Что можно увидеть, заглянув в себя

На прошлой встрече книжного клуба коллеги подняли очень интересную тему.
Когда святые отцы отправлялись в пустыню и заглядывали вглубь себя, они с ужасом находили там не благостный свет, а много чего неприятного, можно предположить, что чистый садизм им тоже встречался, что ломает привычную картинку благочестивости.

Но психоанализ позволяет нам сделать следующий шаг и посмотреть на этот мрак через оптику влечений: садизм и мазохизм — это не две разные девиации, а один и тот же механизм (одно и то же влечение), просто с разным вектором направления. Невозможно быть мазохистом, не имея внутри огромного, подавленного садистического радикала. И наоборот. (Садизм здесь — это стремление к тотальному, всемогущему контролю над другим, желание свести его до уровня объекта, лишенного собственной воли. А мазохизм — это обращение того же самого деструктивного контроля и влечения к смерти на собственное «Я»).

Сознательное, благочестивое «Эго» плачет, ужасается и скорбит о страданиях Христа. Но бессознательное (то самое «Оно», у которого нет морали) испытывает нечто совершенно иное (о ужас) - избыточное, пугающее наслаждение.
Вспомним фрейдовский миф из «Тотема и табу»: первобытная орда убивает Праотца, чтобы завладеть его властью, а потом из чувства вины обожествляет его. Смерть Бога, распятие Абсолюта, публичная казнь Того, кто олицетворяет Закон — это абсолютная фантазия бессознательного. Толпа, кричавшая «Распни Его!», никуда не исчезла, она живет внутри каждого. Внутренний садист наслаждается зрелищем поверженного, истекающего кровью Бога (кстати, именно это jouissance так безошибочно эксплуатирует Мел Гибсон в «Страстях Христовых», где насилие возведено в абсолют).

Но так как психика не может выдержать этот чистый садизм и чудовищную вину за него, лента Мёбиуса переворачивается, таким образом садизм сменяется мазохизмом. И вот уже человек начинает бесконечно бить себя, калечить свою психику, упиваться своей ничтожностью, пытаясь искупить то, что искупить невозможно. В этом и заключается ловушка невротической религии: человек застревает в этом садомазохистском цикле, где он то втайне распинает Бога, то публично распинает себя.

Но Евангелие — это не психологический трюк. Христос идет на крест добровольно: Он буквально отдает Свое тело на растерзание человеческому садизму, нашему влечению к смерти, Он вбирает в Себя этот абсолютный деструктив и позволяет этому наслаждению выжечь, исчерпать себя на Его плоти.
Он берет на Себя весь удар Закона, чтобы искупить людей. А это еще и разрывает больной садомазохистский круг извне, потому что верующему не нужно бесконечно наказывать себя и пытаться что-то заслужить своим страданием, потому что наказание уже понесено, жертва принесена.

Встреча с этой правдой лишает гордыни (иллюзии, что мы можем искупить себя сами), но именно она, парадоксальным образом, делает нас по-настоящему свободными.