Про самые разные книги.
С цитатами и контекстом.
Абсолютно субъективно.
- - - - - - - - - - -
#conread_dv - о Дальнем Востоке
#conread1920 - революция в России, последующая жизнь
#conread_iberoamericano - иберо-американская литература
Post #1677
213
Десять дней, которые потрясли мир. Ten Days That Shook the World. Джон Рид. Перевод А. Ромма. Издательство «Художественная литература», 1968.
Книга 1919-го года, чрезвычайно популярная в определённое время в определённых кругах. Масса переизданий (в России впервые опубликована в 1922 году с предисловием самого Ленина), перевод на все мыслимые языки, многотысячные тиражи… Речь об Октябрьской революции в России в 1917-м году, за которой наблюдал весь мир, а американский коммунист, социалист, писатель и журналист Джон Рид оказался непосредственным участником.
Сказать, что Рид был сторонним наблюдателем, нельзя - повлияли темперамент, социальное неравнодушие и мексиканская революционная закалка. По ходу описываемых событий автор и в очередях за хлебом постоял, и с винтовкой по лесу побегал, и даже Зимний взял (почти). И Рида точно нельзя назвать непредвзятым: царь, дворянское сословие, буржуа и большая часть офицерства у него так-себе-граждане, а вот солдаты, матросы, крестьянство и, разумеется, лидеры-большевики - все сплошь патриоты и красавцы, во всех смыслах. Но этим перекосом можно пренебречь, и тогда книжка становится уникальным свидетельством одного из самых сложных периодов нашей истории.
Цитатно.
* … Разумеется, театры были открыты ежедневно, не исключая и воскресений… В Александринском была возобновлена мейерхольдовская постановка драмы Алексея Толстого «Смерть Ивана Грозного». На этом спектакле мне особенно запомнился воспитанник императорского пажеского корпуса в парадной форме, который во всех антрактах стоял навытяжку лицом к пустой царской ложе, с которой уже были сорваны все орлы…
* … На углу Морской я встретил меньшевика-оборонца капитана Гомберга, секретаря военной секции своей партии. Когда я спросил его, действительно ли произошло восстание, он только устало пожал плечами: «Чёрт его знает!.. Что ж, может быть, большевики и могут захватить власть, но больше трёх дней им не удержать её. У них нет таких людей, которые могли бы управлять страной. Может быть, лучше всего дать им попробовать: на этом они сорвутся…».
* … на углу Екатерининского канала под уличным фонарём цепь вооружённых матросов перегораживают Невский, преграждая дорогу колонне людей, построенных по четыре в ряд. Здесь было триста-четыреста человек: мужчины в хороших пальто, изящно одетые женщины, офицеры… Здесь был и худощавый рыжебородый председатель исполнительного комитета крестьянских Советов Авксентьев, и сподвижник Керенского Сорокин, и Хинчук, и Абрамович… Я увидел и репортёра газеты «Russian Daily News» Малкина. «Идём умирать в Зимний дворец!» - восторженно кричал он…
* … «Броневики»… Дверь огромного Михайловского манежа зияла чёрной пастью… Кругом были видны неясные чудовищные очертания броневых машин… [делегат думы] советовал солдатам оставаться нейтральными. Его слушали, как-то неуверенно перешёптываясь… Мне никогда не приходилось видеть людей, с таким упорством старающихся понять и решить. Совершенно неподвижно стояли они, слушая ораторов с каким-то ужасным, бесконечно напряжённым вниманием, хмуря брови от умственного усилия. На их лбах выступал пот. То были гиганты с невинными детскими глазами, с лицами эпических воинов…
* … Он рассказал мне много подробностей о кровавом шестидневном сражении, которое разделило Москву на два лагеря… Обе борющиеся стороны старались привлечь на свою сторону совершенно деморализованный долгим бездействием один из полков гарнизона. Этот полк устроил собрание и на нём обсудил положение. В конце концов солдаты решили оставаться нейтральными и продолжать свою прежнюю деятельность, то есть торговать камушками для зажигалок и подсолнухами…
* * *
Хорошая книжка. И тег #conread1920 здесь считаю уместным.
Книга 1919-го года, чрезвычайно популярная в определённое время в определённых кругах. Масса переизданий (в России впервые опубликована в 1922 году с предисловием самого Ленина), перевод на все мыслимые языки, многотысячные тиражи… Речь об Октябрьской революции в России в 1917-м году, за которой наблюдал весь мир, а американский коммунист, социалист, писатель и журналист Джон Рид оказался непосредственным участником.
Сказать, что Рид был сторонним наблюдателем, нельзя - повлияли темперамент, социальное неравнодушие и мексиканская революционная закалка. По ходу описываемых событий автор и в очередях за хлебом постоял, и с винтовкой по лесу побегал, и даже Зимний взял (почти). И Рида точно нельзя назвать непредвзятым: царь, дворянское сословие, буржуа и большая часть офицерства у него так-себе-граждане, а вот солдаты, матросы, крестьянство и, разумеется, лидеры-большевики - все сплошь патриоты и красавцы, во всех смыслах. Но этим перекосом можно пренебречь, и тогда книжка становится уникальным свидетельством одного из самых сложных периодов нашей истории.
Цитатно.
* … Разумеется, театры были открыты ежедневно, не исключая и воскресений… В Александринском была возобновлена мейерхольдовская постановка драмы Алексея Толстого «Смерть Ивана Грозного». На этом спектакле мне особенно запомнился воспитанник императорского пажеского корпуса в парадной форме, который во всех антрактах стоял навытяжку лицом к пустой царской ложе, с которой уже были сорваны все орлы…
* … На углу Морской я встретил меньшевика-оборонца капитана Гомберга, секретаря военной секции своей партии. Когда я спросил его, действительно ли произошло восстание, он только устало пожал плечами: «Чёрт его знает!.. Что ж, может быть, большевики и могут захватить власть, но больше трёх дней им не удержать её. У них нет таких людей, которые могли бы управлять страной. Может быть, лучше всего дать им попробовать: на этом они сорвутся…».
* … на углу Екатерининского канала под уличным фонарём цепь вооружённых матросов перегораживают Невский, преграждая дорогу колонне людей, построенных по четыре в ряд. Здесь было триста-четыреста человек: мужчины в хороших пальто, изящно одетые женщины, офицеры… Здесь был и худощавый рыжебородый председатель исполнительного комитета крестьянских Советов Авксентьев, и сподвижник Керенского Сорокин, и Хинчук, и Абрамович… Я увидел и репортёра газеты «Russian Daily News» Малкина. «Идём умирать в Зимний дворец!» - восторженно кричал он…
* … «Броневики»… Дверь огромного Михайловского манежа зияла чёрной пастью… Кругом были видны неясные чудовищные очертания броневых машин… [делегат думы] советовал солдатам оставаться нейтральными. Его слушали, как-то неуверенно перешёптываясь… Мне никогда не приходилось видеть людей, с таким упорством старающихся понять и решить. Совершенно неподвижно стояли они, слушая ораторов с каким-то ужасным, бесконечно напряжённым вниманием, хмуря брови от умственного усилия. На их лбах выступал пот. То были гиганты с невинными детскими глазами, с лицами эпических воинов…
* … Он рассказал мне много подробностей о кровавом шестидневном сражении, которое разделило Москву на два лагеря… Обе борющиеся стороны старались привлечь на свою сторону совершенно деморализованный долгим бездействием один из полков гарнизона. Этот полк устроил собрание и на нём обсудил положение. В конце концов солдаты решили оставаться нейтральными и продолжать свою прежнюю деятельность, то есть торговать камушками для зажигалок и подсолнухами…
* * *
Хорошая книжка. И тег #conread1920 здесь считаю уместным.























