Почему современная литература такая (часть 2)

Смена парадигм вызывается многими факторами, и даже можно поспорить, что это лишь особенность нашего восприятия — и это справедливо, потому что в любую эпоху можно найти примеры всех жанров и приемов, но тем не менее, сложно не заметить, что есть какие-то основные имена, которые вошли в канон, с характерным набором тем и подходов. Мы уже отмечали динамику объективного/субъективного и хотелось бы добавить, что это вполне может быть вызвано сменой «ядра» — мэйнстрима и главного направления в совокупности с перераспределением символического и реального капитала.

Лучший пример, который мы легко можем представить, стоит взять из советской «официальной» литературы, где был лишь один метод: соцреализм и объективный взгляд и почти универсальный нарративный механизм (не без исключений, разумеется), который применялся к набору тем. Вместе с освоением метода, писатель мог получать и материальные блага, что только усиливало приток желающих, а сильная проработанность метода создавало иллюзию, что все просто, но вместе с тем канон становился все более закрепленным и негибким (см например инсталляцию Дмитрия Пригова. Воинские звания русских писателей. Воинские звания советских писателей. 1978 года), и напоминал пирамиду. Тем не менее блага, которые обещает приобщение к сонму, привлекают все больше и больше людей, забирая витальность и новизну метода.

Параллельно у всего, что не соцреализм, растет потенциал. Как писал Довлатов в «Ремесле» про коллег из «полуофициальной» литературы, где любой признавался гением… Я выслушал сотни, тысячи откликов на мои рассказы. И никогда, ни в единой, самой убогой, самой фантастической петербургской компании меня не объявляли гением. Даже когда объявляли таковыми Горецкого и Харитоненко.
(Поясню. Горецкий — автор романа, представляющего собой девять листов засвеченной фотобумаги. Главное же действующее лицо наиболее зрелого романа Харитоненко — презерватив.)

#ЦИПП #школа