Я как-то раз упоминала о своем увлечении фигурным катанием - конечно, как зритель.

На прошлой неделе за пределы ФК пузыря вышла история про Лену Костылеву, 14летнюю чемпионку страны по юниорам: мать публично называет дочь жирной, пару раз применила физическое насилие, тренеры долгое время спускали все с рук. Лена и мама жили на территории Академии ФК Плющенко.

История далеко не про ФК и отдельно взятую семью - это больше о том, как индустрия спорта продолжает строиться на насилии и слезах, хотя могла бы и нет. Самым опасным было бы думать, что это одна отдельно взятая странная мать.

Меня всегда удивляло, как прописная истина "нельзя унижать людей" не срабатывает в отношении детей ни в одном из контекстов их жизни - от школы и дома до секций. Объяснений у меня три.

1️⃣ Почти все психпоп статьи посвящены тому, как определить злодея - манипулятора, газлайтера, абьюзера. Но намного меньше мы говорим о том, как понять, когда именно главный злодей - ты сам.

Мы думаем, что любовью не может быть вымощена дорога в ад. В результате мало кто заранее проводит границы допустимого, а постфактум можно оправдать что угодно. Самое страшное, что мы все хотим, как лучше, а получается иногда, как у Костылевых. Родительство - не исключение, просто про ошибки в любовных отношениях или дружбе говорить будто бы менее стыдно.

2️⃣Любой родитель, даже такой шибанутый специфичный, как Ирина, боится «испортить» жизнь ребенка. Во многих родителях сидит желание «не дать ребенку повторить свои ошибки» - и это не прямолинейный контроль, а вполне логичное желание лучшего.

Этот страх логичен, он не плохой сам по себе. Но его часто эксплуатируют извне - нет ничего страшнее для родителя, чем не реализовать потенциал ребенка. Недодать. И на этом можно продать многое.

В работе с детьми схлестываются три фактора:
- тревога родителя
- эго и карьера педагога
- нормализация почти любого опыта детства

Насколько допустимо форсировать результаты ребенка ради его "будущего" - вопрос не только к тренерам, но и к обычным педагогам. Наша система работает не на 90% "обычных" подростков, а на 5-10% выдающихся. При этом часто для "выдающихся" это становится бременем, а значительную часть из оставшихся детей оставляет с ощущением бессмыслицы и апатии.

В данной истории сошлись:
- тревога матери и определенный FOMO в плане карьеры дочери (средний возраст окончания карьеры - 17-18 лет)
- непомерные амбиции тренеров
- полная нормализация запредельных нагрузок в спорте

Вы можете найти это и в школах. Я бы свалила это на общую нестабильность и непредсказуемость ситуации, где дети - крайнее звено вымещения тревоги. Мы не можем сказать, как будет выглядеть мир спустя три года ни себе, ни детям.

3️⃣ При этом любому типу "детей высоких достижений" тяжело выходить из режима приказов: груз принятия решений не выносят и многие взрослые. Отсюда дети-спортсмены / олимпиадники нередко ощущают себя счастливее сверстников, у которых нет предначертанного пути. Заигрывания с «ты лучше других, ты дисциплинирован и талантлив» тоже играют роль.

Умение платить за свой выбор упущенными вариантами и жить без раскаяния - сложный навык, который желательно освоить до 20. Часто подросток может не захотеть уйти из системы из-за страха изменений, последствий и потери светлого будущего, даже если взрослый перешел черту. Всё ради отсутствия бремени принятия решений.

Это все - система, и не их ошибка.

🔡 В феврале 2022 я написала про историю Камилы Валиевой для Psychologies. Я боюсь перечитывать свои тексты, но тут открыла - начало мне до сих пор нравится.

Общественная реакция на кейс Костылевых показала, что кто-то больше ассоциирует себя с несчастным ребенком, а кто-то - с явно потерянной матерью, которая на глазах у публики теряет связь с реальностью и свою дочь. Вы удивитесь, но таких людей оказалось много: проблема потери связи с подростками - болезненная тема. Наиболее здравое рассуждение на тему жертв матерей - у Sports.

И как относиться к «другим» людям с другими опытом и ценностями, кхм, в этой и не только истории - тоже большой и страшный вопрос без единого ответа.