Потомственный моряк, участник обороны Порт-Артура, первооткрыватель Северной Земли. Контр-адмирал Белого движения, которого советские власти неоднократно приглашали вернуться: настолько ценили его опыт полярного мореплавателя. Занимался птицеводством, исследовал реку Конго, работал бухгалтером и преподавал русский язык. Событий хватило бы на несколько жизней — но все это одна биография Бориса Вилькицкого.
Его отец Андрей Вилькицкий был морским офицером, гидрографом и исследователем Арктики, возглавлял Главное гидрографическое управление. Борис тоже выбрал флот: окончил Морской кадетский корпус и начал офицерскую службу. Во время Русско-японской войны участвовал в обороне Порт-Артура, получил сквозное ранение в грудь и побывал в японском плену.
После возвращения поступил в морскую академию, где изучал гидрографию, продолжив дело отца. На Балтике разработал собственную конструкцию оптического пеленгатора — прибора для измерения направления на видимые ориентиры. А еще усовершенствовал таблицы, по которым штурманы учитывали погрешности корабельного компаса.
В 1913 году 28-летний Вилькицкий возглавил Гидрографическую экспедицию Северного Ледовитого океана. Под его командованием были около ста человек и два ледокольных парохода — «Таймыр» и «Вайгач». Им предстояло исследовать морской путь вдоль северных берегов Сибири и пройти из Владивостока в Архангельск.
В том же году экспедиция открыла Северную Землю и несколько островов, но завершить переход помешали льды. Суда вернулись во Владивосток. В 1914-м вышли снова и, пережив зимовку, в сентябре 1915-го достигли Архангельска. Впервые Северный морской путь был пройден с востока на запад. Подробности плавания «Таймыра» и «Вайгача» рассказывали здесь.
Экспедиция составила карты и собрала сведения о глубинах, течениях и льдах. За полярные исследования Вилькицкий получил высшую награду Русского географического общества — Константиновскую медаль.
Во время Первой мировой войны Вилькицкий командовал эсминцем на Балтике. В Гражданскую присоединился к Белому движению, получил чин контр-адмирала, а в 1920 году покинул Россию.
По его воспоминаниям, первое предложение вернуться от советских властей поступило всего через несколько дней после прибытия в Норвегию. Позднее его вновь приглашали участвовать в Карских торговых экспедициях: для перевозки грузов между Европой и Сибирью нужны были опытные полярные моряки.
Но Вилькицкий оставался противником большевиков и неоднократно отказывался. Он пытался начать новую жизнь: в Англии изучал промышленное птицеводство, затем перебрался на юг Франции и устроился рабочим.
Связи с Севером при этом не терял. Переписывался с сибирскими кооператорами, следил за тем, как проходят экспедиции. В 1923 году все-таки согласился возглавить морскую часть очередной экспедиции. Надеялся, что перемены в России в годы новой экономической политики позволят ему снова работать на родине. Своих политических убеждений он не сменил и хотел лично разобраться в происходящем.
Когда его судно вошло в Карское море, с полярной радиостанции пришла телеграмма:
«Счастливы слышать, что Вилькицкий опять на родном Севере».
Под ней стояли подписи людей из его прежней команды. Со старыми товарищами на Новой Земле он связывался по радио и получал от них письма.
Сотрудничество с СССР продлилось два сезона. От дальнейшей работы Вилькицкий отказался и вернулся во Францию. Позднее поступил на службу Бельгии и возглавил исследовательскую бригаду на реке Конго. По выражению писательницы-эмигрантки Зинаиды Шаховской, «из арктического адмирала стал тропическим».
Последние годы Вилькицкий провел в Брюсселе, зарабатывал бухгалтерией и уроками русского языка. Умер в 1961 году. В 1996-м его прах перевезли в Петербург и похоронили рядом с отцом.
На карте Арктики его имя осталось в названии пролива между Таймыром и Северной Землей — той самой, которую открыла его экспедиция.