#ледоколы — «Пайлот»

Первый в мире ледокол изобрел не морской инженер и не адмирал, а купец, которому надоело терять деньги. Появился он полтора века назад на небольшой кронштадтской верфи.

Кронштадт стоит на острове в Финском заливе. Раньше зимой туда добирались по льду на санях, летом — пароходом. Купец Михаил Бритнев держал пароходное сообщение между Кронштадтом и «материком». Но дважды в год в межсезонье оно прерывалось: лед уже не держал людей, но еще не пропускал суда. Пока пассажиры ждали на берегу, Бритнев считал убытки.

В то время со льдом боролись по-разному: кололи гирями, взрывали минами, таранили судами — но толку было немного. Бритнев вспомнил о поморских кочах — деревянных судах северных мореходов, которые веками ходили в ледовых морях. У кочей была особая форма носа: срезанный под углом, он не бил в лед, а наползал на него сверху, ломая его собственным весом. Купец решил применить тот же принцип к паровому буксиру.

По заказу Бритнева 20-метровому «Пайлоту» переделали нос, и 22 апреля 1864 года он совершил свой первый успешный ледовый рейс. С тех пор навигация, которая раньше прерывалась на несколько недель, стала работать бесперебойно.

Любопытный факт: само слово «ледокол» придумал начальник Морской строительной части Эйлер для своего детища — казенной канонерки «Опыт», переоборудованной специально для борьбы со льдом при помощи гирь, которыми буквально кололи лед, роняя их сверху. В ноябре 1866 года Морское ведомство устроило публичные испытания: «Опыт» против «Пайлота». «Опыт» застрял, «Пайлот» прошел, и звание «ледокола» закрепилось за бритневским буксиром.

Зима 1870–1871 годов выдалась в Европе на редкость суровой: замерзла Эльба и встал Гамбургский порт. Немецкие инженеры вспомнили про русский пароход, нашли Бритнева и предложили деньги. Он продал чертежи за 300 рублей и не стал оформлять патент за рубежом. Вскоре суда с наклонным носом начали строить в Германии, Дании, Швеции, США, Канаде и Великобритании.

Бритнев не собирался менять историю арктических исследований — он просто не хотел дважды в год терять деньги. Но принцип, который он подсмотрел у поморских мореходов и проверил на небольшом буксире в Финском заливе, лежит в основе всех современных ледоколов, включая атомные.