120 лет назад, 05 (18) января 1906 года, в Челябинске ввели военное положение. В современных реалиях это по-прежнему очень узнаваемая в мире картина: запрет на протесты, силовой ответ, новые карательные полномочия для власти и быстрое «закручивание гаек» под разговоры о наведении порядка.
Как мы помним, весь 1905 год Россию лихорадило: в стране бушевала Первая русская революция, и Челябинск не был исключением.
02 декабря правительство издало указ, которым под страхом сурового наказания, вплоть до предания военному суду, запрещалось проведение забастовок. Однако челябинские железнодорожники присоединились к всероссийской стачке железных дорог, захватили управление станциями и движением, пропуская лишь воинские эшелоны, шедшие в центр страны с Дальнего Востока.
Рабочие завода «Столль и Ко» требовали организации для семнадцатилетних подростков вечерних курсов с программой среднего учебного заведения.
И такая ситуация складывалась на всей территории Урала.
В Челябинске по меньшей мере одного агитатора – члена местной ячейки РСДРП – задержали и привлекли к ответственности. Боевая дружина была распущена, многие её участники арестованы, наиболее активных революционеров ещё в декабре 1905 года «изъяли» и уже следующей весной отправили в ссылку. Попытка организовать широкое вооружённое восстание, о которой мечтали социал-демократические кружки, так и не состоялась.
В январе 1906 года в Челябинске официально объявили военное положение. Формально оно действовало до февраля 1907 года, но логика «особого режима» задержалась значительно дольше.
С 1905 по февраль 1908 года существовало Временное генерал-губернаторство Курганского, Тюменского и Челябинского уездов с центром в Челябинске. Должность временного генерал-губернатора учредили специально «для борьбы с революционным движением». Назначал его лично император по представлению Министерства внутренних дел. Генерал-губернатор действовал на основании закона о военном положении и получал права, которые сегодня назвали бы чрезвычайными: без суда налагать штрафы за административные проступки, назначать до трёх месяцев тюрьмы, высылать «неблагонадёжных», закрывать газеты, привлекать войска для подавления массовых беспорядков. При нём работал военно-полевой суд. Эта сверхдолжность, упразднённая лишь 20 февраля 1908 года, в челябинской истории связана с именем генерал-майора Степана Феликсовича Стельницкого. Жил генерал в ныне сохранившимся доме Первухина-Колбина (Труда, 66).
Современники хорошо чувствовали, что никакого «диалога» с протестующими власть не собирается вести. Один из участников челябинской боевой группы, возникшей в конце 1904 года в железнодорожном депо, вспоминал об этих людях так:
Никем не руководимые, в большинстве случаев молодые, полные сил и желания беззаветной неутомимой борьбы за рабочее дело, члены этой группы искали любую возможность начать планомерную, систематически правильную работу, такую работу, которая бы дала возможность излить все обиды наболевшей рабочей души, доказать вековую несправедливость порабощения человека человеком и настроить жизнь так, чтобы трудовое большинство живущих на этой земле были бы в полном смысле людьми, хозяевами своего общественного порядка, а не рабочим скотом, влачащим свою жалкую бессловесную жизнь…
Позже советские авторы напишут, что в декабре 1905 года революционеры могли взять власть в Челябинске, но проявили нерешительность. Исследователь В. Г. Борисов, опираясь на архивные документы, смотрит на это куда трезвее: по его выводам, участие в событиях декабря 1905 года принимали в основном молодые люди 14–19 лет, без образования и жизненного опыта. «Ну какое государство они могли построить?» – задаётся он вопросом.