Три столпа марксизма: немецкая метафизика, французская утопистика, английская политэкономия.

Но это столпы Учения, а столпоносцы-стѵлофоры же Страны ленинизма: "научно-техническая интеллигенция", "партийный авангард рабочего класса" и "меч и щит Учения" — ихже нарицают технарём, мажором и чекистом.

Троица как наименьшее возможное число опор стабильного прибора ли, сообщества ли. Равно как три понятных источника типажей вечно ратующих за возвращение ацтецко-мингрельско-идумейской системы управления через массовые жертвоприношения жругру ("московский программист с чекистами в предках недоволен своим нетитулованным мажорством и предлагает всех убить за очки").

У каждого из трёх типажей есть своя тень, чьё место в Наилучшайшей Общественной Модели зарезервировано только для него же; а равно глубокое и обоснованное недоверие к остальным двум членам троицы — и вынужденная зависимость от них же, для поддержания стабильности конструкции, в обороне своего места от своей тени и в поражении теней своих вынужденных товарищей по треугольнику.

Тенью "технаря" является "гуманитарий" — специфически советская сущность, однако, необходимая ей для стабилизации системы как образ вечно повергаемого врага — попираемая опорой землица. Постоянно поражаемый соборно втроём, но никогда не добиваемый (иначе на что опираться?).

Что бы ни произошло без слома всей системы сразу, то ставка на "дави гумус" продолжится, и она будет соборной (со вспоможением от контура управления, со вспоможением от охранного контура) на основе взаимности. Это не частное предпочтение, но системная потребность для поддержания системы же как необходимой-де и самоочевидно безальтернативной.

И частные проблемы одной из трёх ножек соборное мнение и предпочитаемую опору сего табурета не изменят. Злорадство приятно, но в себе бесполезно.