Были и всегда будут коллеги, которые с профессиональной этикой не знакомы до состояния полного изумления. Всем, наверное, знаком такой типаж из прошлого – лощеный хамоватый перец обязательно при дорогих часах, оперирующий своим собственным разумением психотерапии и арсеналом техник в диапазоне от розготерапии до психоанализа. Его основной принцип в этой теме звучал примерно как у Людовика XIV – «Этика – это я!». Так себе тип, сволочной, но это уходящая натура уже все-таки.
Теперь поколения сменились и в тренде этичность. Причем этика воспринимается как что-то вроде того же пулемета, приставленного к голове психолога. Такое видение конечно подтверждается наличием коллег, всегда готовых надеть белое пальто,
У них направо пойдешь – протокол не соблюдешь, налево – этику нарушишь. Прямо – не получишь эффекта. Есть от чего выгореть.
Поэтому приходится признать, что сам процесс развития этической сознательности хорош и правилен, но в наших условиях он нередко превращается в то, что появляются специалисты не столько этически подготовленные, сколько закошмаренные.
И если раньше дискутировался вопрос, через сколько лет после окончания терапии можно начинать с пациентом роман, то теперь – можно ли, к примеру, с пациенткой с депрессией и перееданием обсуждать, по ее же просьбе, ее рацион и мысли на этот счет. Как же, неэтично, можно навредить. Культура жертвы и риск микроагрессии как они есть.
И нужно проводить четкую разницу между классической профессиональной и «новой этикой» (русский термин, хотя в данном случае уместный, в англоязычном пространстве эта тенденция определяется как деятельность особой субкультуры SJW - social justice warriors).
Первая - это набор правил и ориентиров для сложных ситуаций, и только в последнюю очередь карательная инстанция. Вторая - леворадикальный догматичный максимализм, который странным и лицемерным образом обосновался в психотерапии, декларирующей гибкость, критическое мышление и индивидуальный подход
#растерянный_терапевт
#надо_чтото_с_этим_делать
#кбт_цифрового_поколения