​​No Friend to this House by Natalie Haynes

Совсем скоро начну читать о сложном мужчине (да, наконец решилась читать "Одиссею"), а пока расскажу вам о самой сложной женщине из греческих мифов — Медее.

Медея — дочь колхидского царя Ээта, которому принадлежало вожделенное золотое руно. По одной версии, Медея настолько сильно влюбилась в Ясона, что ради него предала свою семью и страну, а позже, когда Ясон сам её предал, убила в отместку их общих сыновей. По другой версии, это Афродита по просьбе Геры заставила Медею помешаться на Ясоне, что и привело ко всем этим печальным последствиям.

Что бы ни заставило её потерять голову при виде Ясона, Медея делает всё, чтобы помочь своему любимому. В том числе убивает людей, включая своего брата, что как-то не вяжется с образом любящей женщины. Медея также — заботливая мать, оберегающая детей после того, как Ясон бросил их семью ради новой. И в то же время она убивает своих детей. Как тут составить о ней однозначное мнение? Ну и не будем забывать, что она ещё и иностранка, колдунья и внучка бога Гелиоса, что добавляет слоёв сложности к её образу.

Натали Хейнс рассказывает миф об аргонавтах в своём фирменном стиле, подсвечивая героев, которым в других источниках уделяется не так много внимания, как Ясону и его спутникам. Например, она вводит главу от имени Феофаны, матери барана Крисомаллоса, из шкуры которого сделано золотое руно. "Для всех остальных он - всего лишь объект, но мне он был сыном", — причитает она.

В книге также появляются Алкимеда, мать Ясона, Гипсипила, царица острова Лемнос, где аргонавты останавливаются по пути за руном, есть даже глава от лица ворона. Присутствует и сухой, сдержанный юмор Хейнс, который мне полюбился в Stone Blind и "Тысяче кораблей". Кстати, если решите читать книгу, лучше предварительно бегло ознакомиться с канонической историей об аргонавтах, чтобы вы имели хотя бы базовое представление о том, кто все эти люди (и бараны с воронами).

Но в центре повествования всё же остаётся Медея. Автор очевидно ей симпатизирует: придерживается теории с Афродитой и сглаживает мотивы её поступков. По версии Хейнс, Медея пошла на детоубийство вовсе не из мести, а потому, что ей предстояло тяжёлое решение в духе "Выбора Софи". На мой взгляд, это сделало интерпретацию Хейнс менее интересной, потому что вызывает менее противоречивые чувства, как в других версиях.

В жизни такой однозначности редко есть место. Читала эту книгу, пока в США разворачивался судебный процесс Линдси Клэнси — матери троих детей, которая убила их и пыталась покончить с собой. Защита утверждала, что Клэнси на момент убийства была в состоянии послеродового психоза и не осознавала, что делает, обвинение же заявило, что это было предумышленное убийство. Мнения в обществе разделились, и присяжные в итоге так и не смогли принять решение по её делу. В конце сентября на отдельном слушании обсудят возможный повторный процесс.
#прочитано@books_etc