​​​​​​​​​​​​​​Архипелаг ГУЛАГ

Вскоре после военного переворота в Судане в 1989-м г. новый глава государства - полковник Омар аль-Башир, выступая перед людьми держал в одной руке автомат Калашникова, а в другой Коран, и провозгласил: «Я клянусь здесь, перед вами, изгнать из наших рядов предателей, врагов народа и врагов вооружённых сил! Тот, кто предает нацию, не заслуживает чести жить».

Мужик сказал - мужик сделал.

Исламизация Судана началась задолго до аль-Башира, но именно при нем этот процесс был значительно ускорен и усилен. Сам аль-Башир убежденным исламистом не был. По своей профессии и мировоззрению он являлся военным человеком - солдатом и командиром. А как показывает история арабского мира, у исламистов и военных если и могут совпасть интересы, то временно. Потом их пути все равно разойдутся. Так произошло и в Судане.

Главным идеологом и практиком исламизации страны являлся Хасан ат-Тураби - известный богослов, глава местного движения «Братьев-мусульман» и партии «Национальный исламский фронт». Ат-Тураби, похоже, видел себя в центре исламистского возрождения, которое должно изменить не только Судан, но и другие страны в регионе. В 90-е гг. он являлся ближайшим соратником аль-Башира, но к концу десятилетия вступил с ним в открытую борьбу за власть и проиграл, был обвинен в государственной измене и арестован.

Новая волна исламизации и арабизации Судана в 90-х гг. накатила стремительно. Христианство подавлялось. Принятый в 1991-м г. исламский уголовный кодекс предусматривал публичное повешение за вооруженное ограбление, побиение камнями за прелюбодеяние и смерть за вероотступничество. Согласно «Закону об общественном порядке» под ограничения попали проведение музыкальных и свадебных торжеств, а под полный запрет - европейская одежда для женщин и парные танцы противоположных полов. Новыми правилами посторонним мужчинам и женщинам предписывалось сидеть раздельно в общественном транспорте и запрещалось смотреть друг на друга. Общественный порядок и соблюдение религиозных предписаний контролировало новое военно-политическое формирование, аналог иранского «Корпуса Стражей Исламской революции». Ислам в Судане перестал быть просто религией, а стал самой жизнью.

Ожесточилась религиозно-расовая война с нилотскими народами юга - официально провозглашенный джихад, поддержка которого являлась священной обязанностью каждого мусульманина. Этот «внутренний джихад» можно рассматривать, в том числе, как естественный процесс становления суданской нации. Нация невозможна без единства. Суданцы посмотрели по сторонам и вдруг обнаружили, что рядом с ними живут непонятно кто. Какие-то дикие черти, мешающие национальному единству. Нилоты до последнего сопротивлялись исламизации и арабизации. Хорошо для них, но плохо для Судана. Тех, кто не желает интегрироваться в единую национальную общность, либо изгоняют, либо уничтожают. Нациебилдинг - он такой, редко без крови обходится.

Кроме «внутреннего джихада» в Судане начался и внешний - против врагов ислама. Страна превратилась в тренировочный лагерь для исламских активистов из Алжира, Туниса, Египта, Афганистана. Здесь же, в 1991-1996 гг., по приглашению ат-Тураби поселился сам Усама бен Ладен, который активно вкладывался в местную экономику и, по слухам, породнился с ат-Тураби женитьбой на его племяннице. Судан получил мировую известность как страна, поддерживающая исламистский терроризм. Взрывы посольств США в Кении и Танзании в 1998 г. вызвали незамедлительную реакцию гегемона - ракетные удары по фармакологической фабрике в Судане, которая якобы использовалсь для подготовки бомб. Страна оказалась под санкциями ООН и США и попала в международную изоляцию.

В 2000-х гг. исламистов вместе с ат-Тураби из власти прогнали, началась война в Дарфуре, сецессия Южного Судана и, наконец, в 2018-м г. свершился военный переворот, в ходе которого из власти прогнали уже самого аль-Башира. Как же бурно в этой стране жить умели, снимаю шляпу. Ну ничего, так жить и дальше будут - новые смертоубийственные бойни уже ждут своего часа.

На фотографии - пустырь в Хартуме, где раньше стоял дом бен Ладена.