​​Невинно осуждённый

Посещение тегеранской тюрьмы-музея Каср начинается с ритуального топтания Израиля, который имеет к ней косвенное отношение. Прямое же отношение имеет к тюрьме русский архитектор Николай Марков, при участии которого находящийся ранее на этом месте дворец был перестроен и заново открыт в 1929 г., став самым современным местом заключения в стране.

В дальнейшем это место стало, возможно, самой известной тюрьмой для политических заключённых Ирана, в которой содержались противники шахского режима Пехлеви, включая лидера исламской революции Хомейни. Каср, наряду с другой подобной тюрьмой Эрбат, активно вел работу с «исламистами», включающую в себя широкое применение пыток. Ценным практическим опытом в этой сфере с представителями шахской государственной безопасности, известной как САВАК, делились сотрудники ЦРУ и Моссада.

В наши дни Каср превращен в музей, служащий целям демонстрации античеловечности режима Пехлеви. Но преступления одного режима не помешали преступлениям другого режима. Вышедшие из мест заключения и освободившиеся от шахской тирании исламские революционеры учинили свою тиранию над побежденными противниками в этих же самых тюрьмах. После их закрытия расправы на политическими врагами продолжились в других местах. В частности, в 1988 г. массовым репрессиям, пыткам и убийствам подверглись активисты левой «Организации моджахедов иранского народа», которые в 80-е гг. вели городскую герилью - вооруженную борьбу против новых революционных властей Ирана.

Редко, когда подавление противников действующих режимов обходится без применения силы. Среди всех находящихся в заключении людей наибольшим рискам попасть под бесчеловечное обращение и пытки подвержены политические активисты и военнопленные - особенно, если к этим категориям лиц нет доступа у независимых наблюдателей.

Оказывается, у всех заключённых есть права, прописанные в различных конвенциях. Вы будете смеяться, но даже «террористы», «исламисты» и прочие «экстремисты», независимо от отношения к ним власти и общественности, не заслуживают разрядов электрического тока в мошонку и кипятка в глотку. Но удержаться от насилия против поверженного противника трудно. Особенно если есть объективные причины его ненавидеть. Заключённых, среди которых, возможно, действительно много несправедливо осуждённых, освободят из тюрем. Враги падут и будут молить о пощаде. Но тюрьмы скоро заполнятся новыми людьми, которых будут пытать, а врагам вместо справедливого суда перережут глотки. Одни тюрьмы станут музеями, а другие продолжат работу.