Белые Халаты - медиа-проект фонда медицинской солидарности BYMEDSOL.
Все о здравоохранении Беларуси.
Связаться с нами:
Чат: @belhalat_chat
Post #9457
1.13K
«Она жива, ребенок жив — чего вы хотите?» Почему беларуски до сих пор рожают с болью и оскорблениями
Недавно минчанка Анна рассказала в соцсетях о тяжелых родах в 5-м роддоме Минска и о грубом отношении со стороны медперсонала. Анна обратилась в Минздрав, ее жалобу передали комиссии Комитета по здравоохранению Мингорисполкома. Проверка нарушений не нашла: помощь, по заключению комиссии, “оказывалась в соответствии с клиническими протоколами”. Мы попросили прокомментировать произошедшее специалистов.
🔻Коротко про суть истории. Анна приехала в роддом 18 апреля со схватками. УЗИ показало предполагаемый вес ребенка около 4500 граммов, причем врач предупредила, что он может быть еще крупнее. Анна попросила кесарево сечение, опасаясь рожать крупного ребенка самостоятельно, но показаний для операции медики не увидели. Позже мальчик родился весом 5130 граммов.
Одна из главных претензий женщины — давление при принятии решений. Когда ей предложили вскрыть плодный пузырь, Анна сначала отказалась, опасаясь стимуляции родов.
«Мне угрожали смертью моего ребенка, чтобы заставить согласиться на процедуру», — рассказывала Анна.
После амниотомии схватки резко усилились. Анна попросила эпидуральную анестезию, однако, по ее словам, врача пришлось ждать около 40 минут, а саму эпидуральную анестезию ей так и не сделали.
«Я была в болевом шоке, не могла связно говорить и просто умоляла сделать анестезию».
🔻Вместо нее, утверждает Анна, ей ввели диазепам и другие препараты, но облегчения она не почувствовала. Отдельно женщина говорит об отношении персонала. В момент, когда она кричала от боли, один из врачей, по ее словам, спросил: «А зачем вы приехали? Думали, рожать не больно?»
Комиссия же считает, что амниотомия проведена обоснованно и указали, что женщина дала на нее письменное согласие. В официальном ответе говорится и о «поэтапном обезболивании» с использованием анальгетиков и седативных препаратов.
🔻Проверить слова Анны о конкретных репликах медиков по видео было уже невозможно: записи в роддоме хранятся только 30 суток. Сама Анна с выводами комиссии не согласилась и заявила, что намерена их обжаловать и обратиться в прокуратуру.
🔻Мы попросили акушера-гинеколога, заместителя представительницы по социальной политике Объединенного переходного кабинета Беларуси Станислава Соловья объяснить, почему подобные истории снова и снова возникают в белорусских роддомах.
«Все разборы проходят через Минздрав, у которого обычно один ответ: либо все прекрасно и нарушений нет, либо, если есть какой-то объективно зафиксированный косяк, виноват конкретный исполнитель. Здесь мы попадаем в ситуацию, когда слова об оскорблениях — это слово пациентки против слова персонала», — говорит Соловей.
Станислав считает, многое зависит от внутренней культуры конкретного отделения: молодые врачи и акушерки быстро перенимают нормы поведения старших коллег — в том числе отношение к пациенткам.
Но Соловей уверен, что главная проблема — в самой системе оценки качества: если женщина и ребенок живы, формально основные показатели выполнены.
«Материнская смертность объективно низкая, детская — низкая. Если жонглировать сухой статистикой, получается, что мама здорова и ребенок здоров. По отчету — все красиво. Но медицина шагнула дальше, а белорусская во многом осталась в позднем Советском Союзе: где на страдания пациента можно было не обращать внимания».
🔻По его словам, это беда не только 5-го роддома: «Такие истории могут рассказать люди и про шестой, и про первый, и про остальные роддома в Минске. Как и по всей Беларуси. С таким, к сожалению, может столкнуться каждый».
Читайте по этой ссылке полную статью на нашем сайте.
@belhalat_by
Недавно минчанка Анна рассказала в соцсетях о тяжелых родах в 5-м роддоме Минска и о грубом отношении со стороны медперсонала. Анна обратилась в Минздрав, ее жалобу передали комиссии Комитета по здравоохранению Мингорисполкома. Проверка нарушений не нашла: помощь, по заключению комиссии, “оказывалась в соответствии с клиническими протоколами”. Мы попросили прокомментировать произошедшее специалистов.
🔻Коротко про суть истории. Анна приехала в роддом 18 апреля со схватками. УЗИ показало предполагаемый вес ребенка около 4500 граммов, причем врач предупредила, что он может быть еще крупнее. Анна попросила кесарево сечение, опасаясь рожать крупного ребенка самостоятельно, но показаний для операции медики не увидели. Позже мальчик родился весом 5130 граммов.
Одна из главных претензий женщины — давление при принятии решений. Когда ей предложили вскрыть плодный пузырь, Анна сначала отказалась, опасаясь стимуляции родов.
«Мне угрожали смертью моего ребенка, чтобы заставить согласиться на процедуру», — рассказывала Анна.
После амниотомии схватки резко усилились. Анна попросила эпидуральную анестезию, однако, по ее словам, врача пришлось ждать около 40 минут, а саму эпидуральную анестезию ей так и не сделали.
«Я была в болевом шоке, не могла связно говорить и просто умоляла сделать анестезию».
🔻Вместо нее, утверждает Анна, ей ввели диазепам и другие препараты, но облегчения она не почувствовала. Отдельно женщина говорит об отношении персонала. В момент, когда она кричала от боли, один из врачей, по ее словам, спросил: «А зачем вы приехали? Думали, рожать не больно?»
Комиссия же считает, что амниотомия проведена обоснованно и указали, что женщина дала на нее письменное согласие. В официальном ответе говорится и о «поэтапном обезболивании» с использованием анальгетиков и седативных препаратов.
🔻Проверить слова Анны о конкретных репликах медиков по видео было уже невозможно: записи в роддоме хранятся только 30 суток. Сама Анна с выводами комиссии не согласилась и заявила, что намерена их обжаловать и обратиться в прокуратуру.
🔻Мы попросили акушера-гинеколога, заместителя представительницы по социальной политике Объединенного переходного кабинета Беларуси Станислава Соловья объяснить, почему подобные истории снова и снова возникают в белорусских роддомах.
«Все разборы проходят через Минздрав, у которого обычно один ответ: либо все прекрасно и нарушений нет, либо, если есть какой-то объективно зафиксированный косяк, виноват конкретный исполнитель. Здесь мы попадаем в ситуацию, когда слова об оскорблениях — это слово пациентки против слова персонала», — говорит Соловей.
Станислав считает, многое зависит от внутренней культуры конкретного отделения: молодые врачи и акушерки быстро перенимают нормы поведения старших коллег — в том числе отношение к пациенткам.
Но Соловей уверен, что главная проблема — в самой системе оценки качества: если женщина и ребенок живы, формально основные показатели выполнены.
«Материнская смертность объективно низкая, детская — низкая. Если жонглировать сухой статистикой, получается, что мама здорова и ребенок здоров. По отчету — все красиво. Но медицина шагнула дальше, а белорусская во многом осталась в позднем Советском Союзе: где на страдания пациента можно было не обращать внимания».
🔻По его словам, это беда не только 5-го роддома: «Такие истории могут рассказать люди и про шестой, и про первый, и про остальные роддома в Минске. Как и по всей Беларуси. С таким, к сожалению, может столкнуться каждый».
Читайте по этой ссылке полную статью на нашем сайте.
@belhalat_by
- 💔 20
- ❤ 5
- 🤬 4
- 🔥 1