Барокко кропач.

25.09 | РОССИЯ ДЛЯ ГРУСТНЫХ I ПОЭТИЧЕСКИЙ КОНЦЕРТ

Сентябрь горит и осень забирает город под свой свинцовый покров. А мы приглашаем всех вас в последнюю пятницу этого месяца на поэтический концерт "Россия для грустных".

25 сентября мы готовим для вас коктейль холодной осени - консистенцию из русской тоски, думерской печальки и панельной безысходности. Только честная и искренняя поэзия, в который каждый найдет то, что ему так знакомо.

В этот вечер для вас на сцене соберутся шестеро разных авторов из самых разных поэтических формирований и команд, каждый со своим узнаваемым стилем и голосом, объединенные в этот вечер одной общей мыслью.

Это будет лиричное и мрачное путешествие по дворам и подъездам хтонической многоэтажки в попытках выйти через тернии к звёздам и мы приглашаем всех вас проделать этот путь вместе с нами.

На сцене в этот вечер:

🌃 Леонид Лукьянов
🏙 Александр Грим
🌃 Алексей Генеральский
🏙 Иван Барокко
🌃 Анатолий Падов
🏙 Паола Готти

Двери: 19:00
Вход: свободный
Локация: Чертог
Адрес: Волковский пр., 12

Ждём всех! До скорой встречи!

Жду вас на нашем поэтическом концерте в Чертоге. Подгоним вам отборной индустриальной хтони, всё как вы любите!

С этим стихотворением я пролетел в четвертьфинале турнира от точки. Денег за поэзию мне не заплатят ☹️. Но ничего страшного, всем никогда не угодишь, лучше и не начинать.

!

Тонко скрипят позвонки,
Будто ползут жуками,
Ворохом чёрных символов
Давят подвижными пальцами,
И раздражают вопросом
Из-за письма на экране.

Я застываю. Тело кривое -
Бессмысленно и нелепо:
Если бы знал, что с ним делать,
Не было бы тревоги.

Днём я дремлю, просыпаясь
С криками уличных пьяниц,
А за стеной шум соседей.

Склоки у кухонной двери,
Что-то опять не понравилось.
Что мне в ответ им сказать?

Каждая острая фраза
Сбивает волной зубной боли,
Новым удушливым спазмом
Скручивая дугой.

Я не хочу быть собой,

Зачем мне носить своё тело?
На скользкой, простой табуретке
Я возношусь в интернет,
Сменив никудышный массив
На яркую роль аватара.

Там я транслирую радость
И притворяюсь счастливым.
Самым успешным из чата,
Жуя и смакуя слова,
Вещаю всем, как замечательно
Провёл этот день и устал,

Выразив яркими красками,
Так беззаботную жизнь:
Машины, купюры и пальмы
За слешем разбитой двери.

Мне говорят с белой завистью:
«Как же тебе повезло!»
Я жадно питаюсь, читая всё,
Рос в вертикальную ось,

И, содрогаясь, глотками
Выхватывая слова,
Я восклицаю!
Ещё восклицаю!
Мне никогда недостаточно,
Чтобы пробить тот экран,
Я повторяю всё громче.
Ещё и ещё один знак —
В экстазе давлю на клавишу.

Здесь.

Тишина заперта

В координатах стен.
Под ними — ноль,
Не знающий языка.
Если я отключусь —
Абсолют сотрёт меня,
Зажав пробел.
И никто не узнает,
Что всё это лишь набор фраз.

Но в этот день мой успех — не строчка.
Я понял кто я такой.
Линия рвёт гортань,
Ломается позвоночник,
Падая,
В этот момент,
Я становлюсь сплошной,

И точкой, лежит табурет.

Плоть окончательно стёрлась,
Размылась в тоске монитора.
И пиксельной трещиной всполох
На той стороне экрана —
Я тот же, живой и восторженный.
Я — восклицательный знак.
И это — единственный шанс
Правда хоть что-то сказать.

СТИХОТВОРЕНИЯ

Чтобы вам было проще сориентироваться, я собрал путеводитель по ключевым работам — от того, чем дорожу сейчас, до того, с чего всё начиналось.

Самые удачные:

Перевязанность

Стихотворение о зависимости, в глобальном смысле, которая становится нормой.

От него

Готически горькая история про возвращение. В ней две части, эта написана мной, вторая Паолой Готти.

Дядя Гена

Самый свежий и мой любимый стих про то, как мы любим додумывать и романтизировать.

Окно

Атмосферный текст о контрасте бурления внешнего мира с внутренним застоем и изоляцией.

Более ранние работы, где я искал свой голос, экспериментировал. Здесь уже есть то, за что мне стыдно, но пока не сильно:

Вапорвейв 2016

Новогоднее стихотворение об утрате старой и непринятии новой реальности. Ностальгический текст о смене эстетики.

Где?

Урбанистический очерк про окраину.

Хуйня

стихотворение, которое как бы говорит: «СТОП, лучше дальше не листать, будет хуже».
На самом деле оно про то, как часто приходится меняться и менять точку зрения с течением времени.

Знаете, я сталкивался с этим довольно часто: когда человек начинает активно писать, он надевает своеобразную «корону» ПОЭТА. Из него начинает литься какая-то нравоучительная мораль, претензия, типа «я такой мудрый, такой чувствующий, смотрите, какие правильные вещи я говорю». Этого и у меня было много…

За эти стихи сейчас мне стыдно, но я считаю правильным их не удалять, да и люди находят в них что-то интересное:


Ноги ноют

Единственная работа, в которой нет того, что я описал выше. Стих про усталость. У меня была идея написать максимально корявое, грубое, невыразительное, в общем плохое стихотворение, но сейчас это лучшее, что я тогда написал.


Бычок

Отвратительное стихотворение.
По идее, оно про прилипчивое чувство жалости.
Как будто ты однажды дал подать бездомному, а он теперь всюду за тобой ходит и просит ещё. Я не знаю, что испытывали люди, которым я его читал.

Призрак

Первая попытка отклониться от «силабо-тоники», написать то, что я правда чувствовал. Пафосно, кривовато, но что ж поделать, надо есть.

Список будет пополняться. Этим закрепом мне хотелось показать живую эволюцию — от душно-грязного «джокера» к чему-то более-менее самобытному.

Читайте, любуйтесь, оставайтесь.

Были на дне рождения Наташи Романовой. Этот замечательный человек подтолкнул меня начать выступать со своими стихами. У Наташи появился новый канал! Там будут публиковаться новые и старые стихотворения. Рекомендую ознакомиться!

Как и обещала – представляю вашему вниманию
поэта Ивана Барокко

Что для тебя любовь?
– Это то, что делает тебя живым.

Что удерживает тебя в этой жизни на плаву?
– Любовь.

Всех на плаву любовь держит. Просто для кого-то это любовь к себе, окружающим их вещам, делу, которым они занимаются.

P. S. Это только первая часть фотосессии с Иваном – ожидайте продолжения🙃

#Питер #Иван #Барокко #поэт #fuji

Да-да, это я! Лицо скучное 😝

***

В потоке нечётных чисел,
Серых кораллов людей,
Двигаясь по направлению
Незавершённых дел,

Через размытую улицу,
Сквозь раскалённую плитку,
В массе точно такого же,
Как и я сам, индивида,

Блеск пузырей на глазах
Давит уздой потных рук.
Как же всё тело устало,
Ради чего я бегу?
Этот вопрос — не крик,
Звук, когда рвётся трос,
Тихий щелчок внутри,
В столь перегретом мозгу.

Снимаю с запястья часы,
Срываю их, будто гипс,
Стоя на уличных плитах,
Жадно ложусь на них.

Хищно глядят этажи,
Город не видит тела.
Как же мне всё надоело —
Выл, обнимая гранит.
Вскользь пролетают шаги:
Глухо и как по рефлексу
Из переулка к проспекту
Мечется чья-то жизнь.

***

Мне сегодня приснилось
То, что зовётся бессилием:
Меня беспощадно зарезали
Долбанные малолетки.
Их было больше пяти,
А вот ножей — на взвод.
Хитрые пиздюки,
Небось, обнесли военторг.
Я им давил на мораль —
Дети хотели смерть.
Тоже заточку достал,
Но не хотел сидеть.
Их же совсем не пугали
Ни гибель, ни срок, ничто.
Резво, пиздёныш втыкает
В сердце китайский нож.

***

О, леди,

Вы так наивны и чисты,
И кажется, что я себе позволил
Обратиться к вам —
Уже порочит ваш невинный облик.

В свою же сторону замечу,
Словами классика:
In vino veritas — всему виной вино,
И, стоя перед вами, полупьяный,

Я слышу
Тихий шлейф духов

И тянутся подолом платья,
Под муаром —
Брусчаткой устланные тротуары
Петроградки,
Чёрный ландолет,
Стакан кензали в золотистом свете.

О, леди, ангел,

Вы, надев корсет
И затянув потуже рёбра
Спицами,
Так дышите
Урывком,
Томным взглядом.
Вы зал обводите,
Читаете
О том, кого любили,
Твердите мне, что чувства больше нет.

Как жаль! Что все эпитеты
Сложились
Во вторичный текст,
Как видно, вдохновлённый творчеством
Ахматовой.

Вы здесь,
О, леди, леди.

Вас обидит то, что я скажу:
Вам лучше больше не писать стихи
И не читать на публику.
Прошла прекрасная эпоха,
Фанфары отгремели,
Вымпелы обмякли
И сгнили́
От революционного угара,
Пламенных речей,
Марксизма — остались
Только нежелательные списки
И сломанные судьбы
Тех, кто не хотел
Альтернативы.

О, леди,

Я же вижу:
Вы ошиблись дверью,
Нечаянно попали в этот зал,
А может быть, ошиблись на столетие.

Готовьте дилижанс,
Porque te vas,
Как в песне,
И не возвращайтесь
Никогда.
Вам предстоит голодный Ленинград
И череда репрессий
Вместе
С первородным страхом.

Вы для потомков сберегите
Ваш 2005-й.
Я вас, простите, задержал.
Оставьте декаданс, холодные объятья
Тем,
По ком давно отыгран похоронный марш.

Нам отключили лифт.
Я всю неделю спускался пешком,
Пряча ключи в карман, срывался на бег,
Ну а вниз этажом —
В тёмном углу сидел дед.
Кажется, дядя Гена.
Мимо мелькая
Серым пятном,
Он мне молчал безукорно,
Я отпускал ему быстрый кивок
И начинал понемногу

Чувствовать что-то родное.

Также назад, поднимаясь,
Когда уже не было света,
Когда апельсином сочащимся
Солнце скрывалось за землю,
Видя лишь цифры на стенах,
Вязкий отсчёт этажей,
И краем глаза у двери
В куртке из кожи, наверно,
Черненький силуэт.

Мне приходили догадки,
Что вот он, последний рокер,
Как я сейчас, он был молод,
Пил эту жизнь из горла.
Знал весь богемный Питер
Многое повидал:
Сцены, элитные вина
И андеграунд.
Ну а теперь, как светлеет,
Потом, когда гаснет свет,
Он созерцает, как крошится время,
Сидя на плитах в подъезде,

И умудрённый, старый,
Смотрит теперь на меня.
Хоть и не видел я взгляда,
Но в нём читал, мол:
«Дерзай».

И я дерзал, серьёзно.
В неделю я многое смог.
Спасибо тебе, дядя Гена,
Нужно сказать потом.
Лифт нам уже починили.
Спускаюсь я вниз этажом —
Вижу: мой дядя Гена —
Мусорный, сука, мешок.