Что бы вы ни говорили,
Всё чаще я будто бы в фильме
Про идиотов конченных.
Первая сцена: иду в магазин.
Сцена вторая: ловлю в бок заточку.

Живот кровоточит, сочится тропа
Прямо до «Семишагова».
В списке покупок меняю бананы
На спирт и несколько пластырей.

Мимо витрин размывается взгляд.
Гримасы из дырки мерещатся.
«Время такое, — мне говорят, —
Дело-то, в общем, житейское».

Молча пробил всю корзину, ушел,
Тихо спустился по лестнице,
Сжимая пакеты одним кулаком,
Другим затыкая отверстие.

Так же дошёл до подъезда
Под домофоновый треск,
Влез по коварным ступенькам,
В лифт завалился с соседом.

И втиснулся
В угол,
Спиной к объявлению.

Молча считали секунды
И этажи проходящие.
Руки соседа трясутся —
Видно, и он продырявленный.

И, перекинувшись взглядами,
Стало неловко
И стыдно.
Об этом в России обычно молчат,
Прячут… Былые обиды.

Честь не роняя, нелепо кивнул,
Закрылся в квартире и рухнул.
Бинтом пытаюсь вернуть «хорошо»,
Делая только хуже.

Здесь удивляет сценарий —
Я ведь теперь не один.
Дырка не заживает,
Дырка теперь — член семьи.

Встречаю с ней каждое утро,
Мотаю бессонные ночи.
Создал перевязкой привязанность,
Дыра — всё чернее и больше.

Зато — безопасен. Теперь — как и все.
Кормлю её лучшим с тарелки.
Врачи говорят, что у них целых две
Дыры, ведь они на бюджете.

Вчера у метро повстречал одного —
В рубашке без пятен и чистого.
Смеётся, скотина, и дышит легко,
К руке у пупка не привыкший.

Он заблуждается, не понимает —
Гадкий, уродливый, гордый.
Не уважает нас, не знает правил
И не засёк, как подполз я.

Металл вошёл вежливо, даже любя —
Под крик его глупый и тонкий.
«Так надо, приятель. Так лучше. Нельзя
Жить без зудящей воронки.

Привыкнешь. Смиришься, оплатишь сам счёт.
Время такое, не спорь со мной.
Позже узнаешь, тебе повезло —
Весело жить пополам с дырой».