Жан-Поль Сартр, «Экзистенциализм — это гуманизм», 1946
Сартр перевернул привычный порядок одной фразой: существование предшествует сущности. У ножа сущность есть до того, как он появился, — его сделали под замысел. У человека замысла нет: сначала он есть, потом становится тем, кем себя делает. Аристотель считал, что природа вещи задана и её остаётся разглядеть. Сартр отвечает: у человека разглядывать нечего, есть только то, что он уже успел сделать. Отсюда формула, которую он называл приговором: человек приговорён быть свободным.
Приговор — потому что от свободы нельзя отказаться, можно только притвориться, что её нет. Это притворство Сартр назвал самообманом. Его пример — официант, который слишком старательно играет официанта: движения чуть отточеннее нужного, интонация чуть услужливее. Он играет роль до конца, чтобы не оставалось зазора, в котором пришлось бы выбирать. Роль удобна тем, что за неё решает должность.
Дальше — фразы, которые слышны в любой компании. «У нас не было выбора». «Рынок диктует». «Так устроена отрасль». «Я на этой позиции обязан». Каждая описывает не отсутствие выбора, а нежелание признать его своим: выбор был сделан, но приписан обстоятельствам, чтобы за него не отвечать. Культура компании и складывается из таких эпизодов — она есть сумма решений, которые никто не считал решениями.
«У нас не было выбора» — самая распространённая форма выбора.