Лебедев про мозг

Слушать или читать Дэниэла Деннетта — это вид интеллектуального мазохизма. С одной стороны, он говорит вещи, к которым вроде бы стоит прислушаться, но продраться сквозь структуру его мысли оказывается почти невыполнимой задачей. Он постоянно сбивается с темы, уходит в бесконечные отступления, его речь начинает напоминать логический калейдоскоп, если не шизофазию, где каждое предложение по отдельности кажется разумным, но общая связность рассыпается.

Главный инструмент Деннетта — так называемые «насосы интуиции». Он убежден, что к сложным проблемам сознания нельзя подступиться напрямую. Вместо строгой аргументации Деннетт выстраивает сложную систему мысленных экспериментов, гипотетических сценариев и примеров из смежных дисциплин. Мы сначала вынуждены выслушать историю про устройство колонии муравьев, затем про правила карточного фокуса, откуда следует скачок к коду компилятора и эволюции глаз у моллюсков. Когда Деннетт наконец возвращается к исходному тезису, нить повествования уже давно утеряна.

Вдобавок его подход строится на деконструкции. Вместо того чтобы определять понятия, он методично доказывает, что самого предмета спора в привычном понимании не существует. В результате текст превращается в бесконечную инвентаризацию иллюзий и тупиковых веток рассуждения, где искомый объект окончательно размывается.

Самое ироничное, что стиль изложения Деннетта напрямую копирует его же концепцию работы мозга. Отрицая существование «Картезианского театра» — гипотетического центрального процессора сознания, — он предлагал модель «множественных набросков», согласно которой психика является результатом работы множества параллельных процессов, конкурирующих за внимание.

Его книги сконструированы точно так же. Это не линейная цепочка доказательств, а хаотичный поток конкурирующих нарративов, перебивающих друг друга.

В конечном счете ценность идей Деннетта, если таковая имеется, оказывается погребена под его же собственной методологией.

Накапливающиеся с возрастом соматические мутации задают фундаментальный природный предел человеческой жизни. Главным уязвимым звеном оказываются органы с практически неделящимися клетками (мозг и сердце): мутации в них обрушивают гипотетическую продолжительность жизни с 1750 до примерно 150 лет, тогда как легко обновляющиеся ткани вроде печени успешно нейтрализуют эти повреждения. В итоге, даже при полном устранении всех остальных причин старения, накопленный генетический шум ограничит среднюю жизнь человека рамками 150–200 лет — это доказывает определяющую, но далеко не единственную роль мутаций в процессе увядания организма.

https://www.nature.com/articles/s41514-026-00421-6

Абсурдно, что за реформу фундаментальной науки взялся человек с уникальным багажом антинаучных откровений.

Трамп и компания предлагали дезинфицировать легкие инъекциями и «прожигать» коронавирус ультрафиолетом изнутри, связали детские прививки и парацетамол с аутизмом, а шум от ветряков на полном серёзе обвиняли в вызове рака.

Трамп подправлял траекторию урагана «Дориан» маркером на карте США, чтобы не признавать ошибку перед синоптиками, всерьёз интересовался у генералов возможностью сбрасывать ядерные бомбы на тайфуны, заявлял, что стелс-истребители F-35 буквально «невидимы для глаз», и заявлял, что человеческий организм — это одноразовая батарейка, чей ресурс бессмысленно истощать занятиями спортом.

Теперь же он пытается учить учёных работать.

И вот весь этот багаж «эрудиции» лёг в основу доклада «Science: A New Golden Age» — шедевра чиновничьего самообольщения, где Трамп без тени смущения ставит себя в один ряд с архитекторами Манхэттенского проекта и программы «Аполлон».

Особенно изящный комизм кроется в предлагаемых механизмах этой «революции». Администрация решила, что классическая научная экспертиза и академическое рецензирование просто устарели. Деньги предложено раздавать по принципу «золотых билетов»: чиновник сможет выдать грант в обход рецензентов просто потому, что идея показалась ему достаточно лихой.

Академические институты урезают в финансировании, а сложнейшую систему научных изысканий планируют заменить всемогущим ИИ в рамках «миссии Генезис» — зачем десятилетиями кормить исследователей, если можно приказать нейросети сгенерировать пару инноваций к следующему кварталу?

Завершает этот пассаж концепция «союза науки и ремесла», где проблемы фундаментальной физики и генетики предлагается решать силами сварщиков и сантехников.

В итоге весь этот «Золотой век» выглядит как отчаянная попытка застройщика применить методы управления строительным подрядчиком к квантовой механике: урезать бюджеты академикам, нанять нейросеть, переименовать ПТУ в инновационные кластеры и с гордостью отчитаться о покорении новых вселенских масштабов.

https://www.whitehouse.gov/wp-content/uploads/2026/07/Science-A-New-Golden-Age.pdf

Международное математическое сообщество решило встретить революцию искусственного интеллекта наиболее проверенным и академически изысканным способом — ритуальным коллективным письмотворчеством.

Вместо того чтобы адаптироваться к новым реалиям, три тысячи служителей строгой логики предпочли зафиксировать свою озабоченность на бумаге, свято веря, что подписи под правильным манифестом способны притормозить технологический прогресс.

https://t.me/khokhlovAR/1316

Картинка дня — Ленин и Крупская в Уфе

Белок бета-амилоид играет двойственную роль в функционировании и старении головного мозга. В нормальных физиологических условиях он выполняет полезные функции, поддерживая жизнеспособность нейронов, а также проявляя антиоксидантные и антипатогенные свойства.

Однако по мере старения организма под влиянием метаболических изменений и специфических трансформаций этот белок приобретает провоспалительный характер. В таком состоянии он становится одним из ключевых факторов инфламмейджинга — хронического возрастного воспаления, которое затрагивает основные типы клеток центральной нервной системы, включая микроглию, астроциты, нейроны и клетки сосудов.

Нарушение физиологического выведения белка через глимфатическую систему и гематоэнцефалический барьер усугубляет этот процесс.

Понимание этих механизмов позволяет рассматривать белок не просто как признак патологии, а как мишень для разработки новых способов ранней профилактики и лечения нейродегенеративных заболеваний.

https://www.sciencedirect.com/science/article/abs/pii/S1568163726002722

Разработана уникальная пересекательная генетическая стратегия на мышах, позволившая провести редкую специфическую разметку и создать крупнейшую базу 3D-реконструкций отдельных дофаминергических нейронов среднего мозга (mDA) на всех этапах развития, в норме и при нейродегенерации.

Исследование выявило ключевые принципы организации и формирования дофаминовых цепей, включая существенные различия в морфологии дендритов и аксонов между молекулярными субтипами нейронов, домишеневую сортировку аксонов и поэтапное ветвление аксональных крональных структур.

В моделях болезни Паркинсона авторы впервые с разрешением до одиночных клеток охарактеризовали ранние стадии дегенерации аксонов, а также обнаружили специфичный для разных субтипов нейронов ответ в виде спраутинга (роста новых отростков).

https://x.com/neurocellpress/status/2083215996882714796?s=46&t=h2xEAx3NdOOQUE3qZQvdrA

Стартап OneBrain, который на днях выкатил анонс своей первой модели OB-1. Название, возможно, с реверансом в сторону Звездных войн.

Команда заявляет о создании фундаментальной модели для декодирования ЭЭГ-сигналов в текст, речь и изображения с поддержкой межсубъектной обобщаемости без индивидуальной калибровки.

Команда выглядит стандартно для современного deeptech-стартапа. В роли CEO выступает выходцев из продакт-менеджмента Приянка Джайн, за научное ядро в качестве CTO отвечает экс-исследователь из Оксфорда Инго Марквардт, а в научном совете присутствуют вполне реальные исследователи из Маастрихта и Техаса. Инвесторы — в основном топы из сферы коммерческого AI.

Что они декларируют на практике? Авторы предлагают записывать ЭЭГ и через генеративные сети восстанавливать либо картинку, которую человек видит или представляет, либо текстовую последовательность.

При этом заявляется zero-shot подход, когда обученная на одной группе модель сразу работает на новых испытуемых.

Если оценивать проект без маркетинговой шелухи, перед нами классический пример оверхайпа на волне популярности генеративных сетей, где реальная научная ценность пока крайне мала.

Главная проблема здесь в самой природе ЭЭГ. Сигнал с поверхности скальпа проходит через череп и ткани, которые работают как мощный фильтр нижних частот. На выходе получается шум стадиона, записанный через толстую стену. Извлекать из такого сигнала точную семантику тонких зрительных образов или отдельных слов невероятно сложно из-за низкого соотношения сигнал/шум и фатального влияния мышечных артефактов.

Если вчитаться в их собственные результаты по декодированию текста, становится совсем грустно. Авторы честно приводят точность угадывания слов, которая превышает случайный уровень всего на 9–21% для узкого набора токенов.

В задачах нейрокомпьютерных интерфейсов превышение случайного шанса на 10% означает лишь то, что модель зацепилась за грубые частотные паттерны или моторные артефакты. Ни о каком чтении мыслей или декодировании речи тут речи не идет.

С декодированием изображений история тоже известная. Когда вам показывают красивую картинку, якобы восстановленную из ЭЭГ, в подавляющем большинстве случаев работает не биосигнал, а априор генеративной модели вроде Stable Diffusion. Модель считывает из ЭЭГ едва заметный шум, угадывает абстрактный класс или уровень активации и рисует красивое фото из своего датасета. Пользователю кажется, что сеть прочитала его зрительный образ, а на деле она просто сгенерировала случайную собаку.

В итоге мы имеем дело с попыткой прогнать крайне шумный и слабоинформативный биосигнал через тяжелый генератор и выдать красивую галлюцинацию нейросети за декодированный поток сознания.

В отличие от инвазивных интерфейсов на ECoG или sEEG, где в декодировании речи действительно есть некоторый прогресс, неинвазивные ЭЭГ-подходы такого типа пока остаются не более чем красивой демо-версией для инвесторов.

https://www.nubrain.com/

Полина Кривых была права.

Раньше казалось логичным регулярное измерение уровня патологических белков в крови, чтобы по скорости их прироста судить о развитии болезни Альцгеймера.

Однако выяснилось, что динамика биомаркеров в крови дает очень слабый прогноз. Намного информативнее оказывается их самый первый, исходный уровень.

Из этого следует практический вывод о том, как правильно сдавать анализы. Одного точного теста на p-tau217 в самом начале вполне достаточно, так как высокий стартовый показатель сразу указывает на высокий риск быстрого развития болезни.

При этом частые повторные анализы крови на этот биомаркер делать не имеет смысла, ведь они не дают новой полезной информации и только усложняют отслеживание.

Отслеживать развитие болезни в итоге нужно, разделяя диагностику крови и отслеживая изменения в мозге. Кровь используется только для стартовой оценки риска. Далее, если у человека еще нет выраженных симптомов, скорость накопления патологических белков отслеживают с помощью амилоидной позитронно-эмиссионной томографии.

Когда же болезнь уже проявляется клинически, основной контроль переносят на регулярную магнитно-резонансную томографию для оценки истончения коры мозга и на когнитивное тестирование.

https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/42535261/?utm_source=SimplePie&utm_medium=rss&utm_campaign=pubmed-2&utm_content=1VePQbT36PBmW9X5r7uwyfuuAaMRi99idFFYCtY6oNQaqB5Q8V&fc=20210614134245&ff=20260801004225&v=2.20.0.post5+40e1b98

From the "Philosophical Parables" column:

Once upon a time, Chalmers solved the hard problem of consciousness.

He demonstrated his solution at a recent conference on the subject.
Chalmers pulled a blank sheet of white paper from his pocket and showed it to the audience. Applause broke out, nearly escalating into a standing ovation. In any case, someone in attendance stood up while clapping.

With gestures, Chalmers motioned for quiet, took a pen out of his pocket, and wrote on the sheet: "The Hard Problem of Consciousness." Then he turned the paper over and wrote on the back: "The Easy Problem of Consciousness."

"What is written here?" Chalmers asked, holding the paper up in the air.

"The hard problem!" the hall boomed back.

"And now?" Chalmers flipped the sheet.

"The easy problem!"

As Chalmers kept flipping the piece of paper back and forth, the atmosphere in the hall began to heat up.

"Is this like the chicken and the egg?" someone shouted out.

"Yes, but which here is the chicken, and which is the egg?" Chalmers countered.

"The hard problem is the egg," a woman in the front row said with conviction.

"And why not the chicken?"

With those words, Chalmers set the paper on fire, intending to turn it to ash. But he handled it awkwardly and burned himself as a result.

And right then, everyone realized that all life is suffering.

#philosophicalparables

Видео дня — кропотливый научный эксперимент

Ученые исследовали способность магнитоэлектрических наночастиц с ядром из феррита кобальта и пьезоэлектрической оболочкой из титаната бария передавать и усиливать эффекты слабых постоянных магнитных полей в нейронных сетях. Эксперименты проводились in vitro на срезах зрительной коры головного мозга хорьков, проявляющих спонтанную медленно-волновую активность. В отсутствие наночастиц низкоинтенсивное постоянное магнитное поле менее 100 мТл не оказывало никакого влияния на нейронную активность, однако после нанесения наночастиц то же поле существенно повышало возбудимость сети и частоту осцилляций за счет сокращения молчаливых состояний. Данная работа демонстрирует, что магнитоэлектрические наночастицы значительно снижают порог магнитной нейромодуляции, открывая путь к беспроводному управлению динамикой глубоких структур мозга.

https://advanced.onlinelibrary.wiley.com/doi/10.1002/advs.76867

Are we overhyping BCI breakthroughs? A critical look at the latest Nature Medicine study.

The headlines are full of praise for the new "Double Neural Bypass" (DNB) study on a C4/C5 tetraplegic patient. But if you strip away the marketing polish around brain-computer interfaces, the technical reality reveals significant limitations in current hardware—particularly the classic Utah array.

Here is a quick reality check on what the data actually shows:

📉 1. Hardware degradation is still a massive issue
The study completely skipped single-unit and multi-unit spike recording. Why? Because post-implantation signal degradation is so rapid that the arrays lose individual neuron resolution. Instead, the team had to fall back on averaging total broadband power (100–5000 Hz).

🎯 2. Decoding on a thread
Out of hundreds of implanted channels in the motor cortex (M1), only a tiny fraction remained stable. In fact, the final "locked" movement decoder relied on just 10 reliable electrodes.

🔌 3. 2 out of 3 sensory arrays yielded zero output
Of the three microelectrode arrays implanted in the somatosensory cortex (S1) for tactile feedback, two produced no sensory perception at all. Even on the single functioning array, single-electrode pulses were too weak to be felt, requiring multi-electrode stimulation (up to 16 electrodes at 200 Hz) just to register a faint sensation.

📊 4. Limited motor gains vs. complex stack
Despite using deep reinforcement learning, LSTM architectures, robotic orthoses, and transcutaneous spinal cord stimulation (tSCS), the decoded movement profile was remarkably basic: open hand, close hand, rest, and simple reaching.

⚠️ 5. The N=1 problem
As with many BCI papers, this is an N=1 study. Disentangling the clinical effect of the cortical implant from the spinal stimulation and external orthosis is extremely difficult.

The takeaway:
While hybrid approaches combining spinal stimulation and BCI offer promising rehabilitation workarounds, this study highlights the growing wall that current intra-cortical hardware hits over time. Until we solve long-term signal stability and tissue response, "breakthroughs" like these are less about seamless brain control and more about clever engineering workarounds for failing hardware.

https://www.nature.com/articles/s41591-026-04498-0

#Neurotech #Neuroscience #BCI #MedTech #Bioengineering #HealthTech #BrainComputerInterface

В исследовании применялась неинвазивная транскутанная (черезкожная) стимуляция спинного мозга (tSCS) шейного отдела с использованием специализированной матрицы электродов.

Электрическое воздействие подавалось с частотой 3–50 Гц и амплитудой до 225–300 мА, селективно таргетируя задние корешки на уровнях C5–C6 (для проксимальных мышц) и C7–C8 (для кисти).

Субъективно стимуляция не вызывала прямой боли, но пациент сообщал о восстановлении осязательных ощущений (вплоть до восприятия давления в 10 г) на ранее нечувствительном запястье.

В комбинации с паттернированной микростимуляцией коры («корковое зеркалирование») процедура способствовала стойкому пластическому изменению сенсорных порогов.

Из моторных эффектов стимуляция спинного мозга привела к увеличению силы сгибания в локтевом суставе на 62–86%, которое сохранялось месяцами даже при выключенной системе.

Благодаря этому восстановленному контролю над локтем пациент с полной тетраплегией C4/C5 смог самостоятельно подносить руки к лицу, принимать пищу и пить.

Однако изолированная стимуляция спинного мозга оказалась неэффективной для восстановления движений и чувствительности в самой кисти.
Для решения этой проблемы tSCS интегрировали с двунаправленным интракортикальным нейроинтерфейсом (iBCI) и ортезом с алгоритмами глубокого обучения с подкреплением (RL).

Главная цель применения стимуляции спинного мозга заключалась в повышении возбудимости нейронных сетей и стимуляции нейропластичности для долговременного восстановления функций.

Таким образом, tSCS выступила ключевым терапевтическим компонентом «двойного нейрообхода» (DNB), объединив сиюминутную ассистивную помощь с устойчивой реабилитацией.

#bouton

В первичную соматосенсорную кору (S1) пациенту было имплантировано три микроэлектродных матрицы, из которых до 16 электродов одновременно использовали для многоэлектродной микростимуляции (ICMS).

Параметры стимуляции включали высокочастотные импульсные пачки с частотой 200 Гц в режиме 5 секунд стимуляции и 5 секунд отдыха.

Электрические импульсы модуляционного типа точно привязывались к временным характеристикам силы хвата или паттернам «кортикального зеркалирования» (Cortical Mirroring).

В результате стимуляции S1 у пациента возникали четкие тактильные ощущения (сенсорные перцепты), локализованные главным образом в подушечках большого и указательного пальцев правой руки.
Вызванные отдельные электродные перцепты оценивались как относительно слабые по интенсивности, поэтому для повышения наглядности и распознаваемости применялась многоэлектродная стимуляция.

Благодаря сомнотопическому соответствию ощущаемые перцепты воспринимались естественно в контексте взаимодействия с предметами, например, при прикосновении к пальцам или захвате.

Микростимуляция S1 служила эффективной обратной связью в парадигме замкнутого цикла (closed-loop) при выполнении точного хвата активным ортезом (AO).

В задачах удержания хрупких предметов (например, полых яичных скорлупок) тактильный сигнал из S1 в реальном времени информировал пациента о контакте с объектом.

В условиях полной визуальной изоляции (с завязанными глазами) соматосенсорная обратная связь позволила пациенту безошибочно определять наличие предмета в руке и успешно поднимать его.

Кроме того, парадигма стимуляции S1 использовалась в сочетании со стимуляцией спинного мозга (tSCS + CM) для долгосрочного восстановления чувствительности в области запястья.

#bouton

В статье описана работа гибридной нейропротезной системы «двойного обхода» (DNB), предназначенной для восстановления функций у пациента с полной тетраплегией.

Для управления системой декодировались нейронные сигналы, считываемые микроэлектродными матрицами из первичной моторной коры (M1) головного мозга.

В базовых экспериментах декодировались три основных моторных состояния: раскрытие кисти, сжатие кисти в хват и состояние покоя.

В расширенной четырехклассовой модели помимо кисти декодировались также движения дотягивания (reaching movements).

С точки зрения частей тела, декодирование охватывало движения правой кисти, пальцев и всей правой верхней конечности (руки).

Распознанные намерения пациента передавались на активный 3D-ортез и систему нервно-мышечной электростимуляции (NMES).

Это позволило пациенту выполнять точный хват и отпускание объектов, управляя собственной правой рукой в реальном времени.

Движения кисти и пальцев сочетались с произвольным сгибанием и разгибанием в локтевом суставе, активированным стимуляцией спинного мозга.

Применение архитектуры LSTM и глубокого обучения с подкреплением обеспечило высокую точность распознавания намерений и регуляцию силы сжатия.

Таким образом, система успешно декодировала движения сжатия, раскрытия, покоя и дотягивания, совершаемые правой кистью, пальцами и правой рукой пациента.

#bouton

Для декодирования движений использовались две микроэлектродные матрицы, имплантированные в первичную моторную кору (M1), и три матрицы — в первичную соматосенсорную кору (S1).

Из текста статьи следует, что для записи активности использовался интегрированный широкополосный сигнал мощности (100–5000 Гц) с каждого электрода, а не выделение отдельных спайков (single units).
Авторы прямо указывают, что выбрали интегрированную мощность суммарной активности, поскольку качество спайковых сигналов отдельных нейронов может быстро снижаться после имплантации.

Из всех электродов M1 для декодирования движения выбирались только те, которые демонстрировали высокую стабильность сигнала (коэффициент корреляции MCC > 0.45); в итоговый «заблокированный» декодер вошли всего 10 наиболее стабильных электродов M1.

Для стимуляции и записи в S1 анализировалась активность на 96 электродах, из которых до 16 электродов на каждую область руки показывали устойчивую модуляцию сигналов.

В тексте приведенного фрагмента отсутствуют точные процентные доли всех электродов M1 и S1, которые успешно записывали активность.
В представленном фрагменте нет анализа выделения отдельных нейронов (single units) или ансамблей нейронов (multi-units), так как декодирование строилось на непрерывной суммарной мощности полосы частот.

Оценка качества изоляции отдельных нейронов (unit isolation depth / quality) в данном фрагменте текста не проводится.
Перекрестный анализ наводок и пространственного перекрытия сигналов (cross-talk) между соседними электродами в приведенном фрагменте статьи не описывается.

Точное количество одновременно записываемых отдельных нейронов в тексте не упоминается, так как регистрация и декодирование производились на уровне суммарных электродных сигналов (broadband power).

#bouton

Какой пациент участвовал в исследовании?
В исследовании участвовал один 42-летний мужчина с тяжелой хронической тетраплегией (C4 sensory / C5 motor complete), наступившей в результате несчастного случая во время прыжка в воду за 13 месяцев до начала эксперимента.

Чем он мог и не мог двигать, что чувствовал?
Пациент полностью не мог двигать кистями и пальцами рук, а также не способен был поднять руки к лицу, удерживать предметы или чувствовать какие-либо прикосновения в области предплечий и кистей. При этом у него сохранялась лишь минимальная остаточная возможность слегка приподнимать руки с подлокотников кресла-коляски.

Куда именно были имплантированы электроды?
Интракортикальные микроэлектродные матрицы были хирургически имплантированы в левое полушарие головного мозга: две матрицы — в первичную моторную кору (M1) для считывания намерений движения, и до трех матриц — в первичную соматосенсорную кору (S1) для обратной тактильной стимуляции. Дополнительно на кожу в области шейного отдела позвоночника (сегменты C5–C8) накладывался специальный патч для транскутанной стимуляции спинного мозга (tSCS).

Сколько матриц работали, а сколько были сломаны?
Из трех имплантированных в соматосенсорную кору (S1) матриц тактильные ощущения удалось вызвать только при стимуляции одной медиальной матрицы (S1c), тогда как другие две матрицы (S1a и S1b) не вызывали никаких сенсорных перцептов. В статье нет указаний на физическую поломку или повреждение микроэлектродов; неактивность двух матриц S1 была обусловлена функциональными особенностями нейронных цепей или локализации.

#bouton

Поскольку эта статья примечательная, ниже остановлюсь на некоторых аспектах.

https://www.nature.com/articles/s41591-026-04498-0

#bouton

From the "Philosophical Parables" column

Once, while working at the British Library in London, Lenin came across an article about Libet's experiment. Lenin immediately suspected that something was off with the bourgeois interpretation of the experiment, so he requested the raw data from the authors.

Soon enough, a courier delivered the data, and Ilyich set to work examining it. Having a unique brain, he instantly noticed that Libet's test subjects chose the number "7" on the clock face much more frequently than any other number.

"Aha!" Lenin declared. "Until the structure of society is changed, the proletariat will continue to suffer from superstitions imposed on them by priests."

And Lenin also decided never again to eat dinner at 7 o'clock in the evening.

#philosophicalparables