Дивизии и армии так и не были созданы
Так уж сложилось, что реформы и изменения в вооружённых силах по некой неочевидной причине принято считать процессами, которые можно с лёгкостью воплотить в жизнь – и с особенной легкостью сделать это непосредственно в ходе боевых действий.
Но это ложь.
Любые трансформации в армии в военное время исходят из того, какой в ней имеется реальный практический опыт, потолок компетенций, а также уровень и глубина теоретической проработки вопросов военного строительства.
Украинские вооруженные силы за весь недолгий период своего существования не уделяли внимания вопросам формирования культуры оперативного управления и культуры управления большими массами войск (!). Практика прошедших 2,5 лет боевых действий раз за разом демонстрирует, что даже при наличии крупных и хорошо оснащенных войсковых группировок, украинские генералы не способны обеспечить их применения как единой силы, вводя в бой тоненьким ручейком россыпи батальонов и механизированных рот. Эта модель прослеживается во всех наступательных операциях ВСУ – от Херсонской до Курской.
Созданы армейские корпуса, но по принципу - плохо, мало недостаточно
Украинское военное командование сформировало солидное количество армейских корпусов, сведя в них даже отдельные рода войск (МП, ДШВ). Однако, за 1,5 года существования корпусов они использовались лишь в качестве «доноров» для бригад, уже действующих на лінії бойового зіткнення – словом, весь опыт использования соединения типа «корпус» в Украине исчерпывается «распылением» их на уже упомянутые выше батальоны.
Более того, за прошедшие 2,5 года сложно припомнить хоть один случай задействования ВСУ полнокровной бригады как единого соединения, действующего в рамках некого общего замысла командования; нет, украинские командиры предпочитают «дробить» операции на набор сугубо тактических сценариев, в которых задействуются «россыпи» тактических же подразделений.
Стоит признать, что так выглядит реальный потолок компетенций командования Вооружённых сил Украины – и преломить эту тенденцию в военное время невозможно.
Однако, так ли все печально?
У нас же только ветеранов АТО/ООС было под 300 тысяч
Это важный факт, но в должной степени так и не осмысленный в самой Украине. Боевой опыт – не некая незримая материя, по умолчанию склоняющая чашу весов на поле боя в сторону того, кто его имеет. Он выражен во вполне конкретных и осязаемых преимуществах. В украинском случае этот опыт был выражен, прежде всего, в умении налаживания взаимодействия между пехотой и огневыми средствами, высокой степени насыщения пехотных подразделений собственными огневыми средствами, средствами ведения аэроразведки, а также солидным количеством автомобильного транспорта. Это давало ВСУ высокую гибкость на фоне российских частей, огневая мощь которых концентрировалась преимущественно в руках старших офицеров, а логистическая компонента в самих подразделениях была предельно усечена.
тактический уровень мы провалили
Провал – это, пожалуй, преувеличение, но сохранить первоначальный уровень ВСУ действительно не удалось. Произошло из-за отсутствия осмысления описанных выше факторов. Украинская армия не анализировала своих сильных сторон (как сейчас не анализирует слабые, стремясь формировать корпуса, но не имея понимания того, как оперировать ими), и не превратила их в масштабируемую модель. При этом, в сущности, весь ее рецепт заключался в том, чтобы массово насытить штаты все тех же батальонов нестандартным объемом собственных огневых средств и автомобильной техникой, сохраняя в этой области превосходство над российской пехотой (отдельно замечу, что минометы/станковые/автоматические и прочее вооружение ротного/батальонного звена – это то немногое, что действительно широко доступно в больших количествах на современном скудном оружейном мировом рынке).
Продолжение...
@atomiccherry 💯