«В последние годы в общественном и экспертном дискурсе всё чаще преобладает утверждение, что современная морская война якобы «упрощается» и «дешевеет». В качестве доказательства тому приводятся безэкипажные катера, дроны-камикадзе, самолеты-снаряды и иные импровизированные средства поражения, собранные из гражданских компонентов; по всеобщему признанию, это свидетельствует о снижении порога применения военной силы на море. На первый взгляд подобная точка зрения выглядит убедительно: действительно, для ведения боевых действий на море сегодня не требуется ни ракетных крейсеров, ни самолетов-ракетоносцев, ни наличия развитой судостроительной промышленности как таковой. Тем не менее, подобное восприятие является глубоко ошибочным — оно отражает лишь поверхностный, видимый слой современной войны на море.
В действительности современная морская война не упрощается — она расслаивается. Демократизируется лишь так называемый исполнительный уровень в лице ударных средств.
Исторически сложность морской войны концентрировалась в платформах. Линкоры, подводные лодки, авианосцы и торпеды были вершиной технологического развития своих эпох, тогда как разведка и управление играли обслуживающую роль.
В наши дни ситуация принципиально изменилась. Само средство поражения может быть примитивным, массовым и дешёвым, но система, которая делает его эффективным инструментом войны чрезвычайно сложна, дорога и технологически элитарна.
Настоящее поле боя современной морской войны, как ни парадоксально, лишь частично пролегает в морском пространстве. Оно проходит в космосе — через спутниковые группировки наблюдения, навигации и связи. Оно уходит под воду — в распределённые акустические сети, автономные сенсоры и подводные каналы передачи данных. Оно располагается в вычислительных центрах, где обрабатываются терабайты информации, и в алгоритмах, способных находить смысл в хаотичном массиве сигналов. Оно, наконец, находится на фабриках микроэлектроники, в цепочках поставок оптики, сенсоров, радиочастотных компонентов и вычислительных процессоров.
Именно здесь сосредоточена основная технологическая и экономическая нагрузка современной морской войны — без перечисленных компонентов любые дешёвые средства поражения сами по себе не способны обеспечить даже единичного военного успеха, и тем более не способны обеспечить выраженный системный эффект. И, напротив, при наличии всех обозначенных элементов даже примитивные по своему техническому исполнению ударные платформы становятся элементами масштабной, управляемой и долгосрочной стратегии давления.
Современная морская война требует не столько выраженных ударных возможностей, сколько наличия разведывательного и аналитического инструментария. Она требует устойчивых высокотехнологичных индустрий, доступа к данным, вычислительных мощностей и сложных аналитических систем. И именно в этом заключается её парадокс: с точки зрения внешних признаков война выглядит проще и дешевле, но по своей внутренней структуре она стала значительно сложнее, чем когда-либо прежде...».
Кажущаяся простота технологической мобилизации через роботизацию войны выглядит невероятно привлекательной в глазах малых умов. Отсутствие глубокого понимания вопроса легко заводит их на путь копирования и масштабирования именно что «дешёвого исполнительного уровня» — ведь это выглядит очень внушительно, ибо статистика способна продемонстрировать огромные объемы «производства», а пропаганда — легко сформировать иллюзию тотального численного превосходства.
Только вот без элитарного (особенно с точки зрения концентрации интеллектуальных ресурсов) и высокотехнологичного контура обеспечения эффективность такого подхода, естественно, близка к нулю.
@atomiccherry 💯