Что объединяет итальянского футболиста, польскую актрису, основательницу бренда обуви и трудовых мигрантов?

Трансграничное банкротство «по-русски».

На этой неделе выступаю на ПМЮФ по теме трансграничного банкротства в его российском исполнении. В Законе о банкротстве мы не найдем полноценного набора правил о том, как российскому суду определять свою компетенцию по таким спорам. И это проблема, которую нельзя решить механическим цитированием выводов Верховного Суда по делу Вествок.

Для затравки — немного статистики из свежей выборки по 50 делам. Таблицу прикладываю к посту.

Что получилось:
• 64% дел — банкротство иностранных граждан, и только около трети — банкротство иностранных компаний;
• общая сумма первоначальных требований, без учета последующих включений в реестр, — более 12 млрд руб.;
• чаще всего заявителями выступают сами должники — 44%; следующий активный заявитель — налоговый орган, 36%; дальше — банки и обычные кредиторы;
• в большинстве дел суды вводят локальную процедуру банкротства / реализации имущества — 68% выборки;
• только в одном деле из выборки — Finance Marekkon Ltd — суд ввел основную, а не локальную процедуру;
• основные «выгодоприобретатели» трансграничного банкротства сейчас — иностранные граждане из стран СНГ, налоговый орган, для которого банкротство иногда работает как эффективный инструмент к пополнению бюджета, и банки. Самый заметный банковский заявитель в выборке — МКБ;
• санкционные ограничения периодически используются как аргумент о невозможности эффективной защиты в иностранной юрисдикции. Иногда это выглядит спорно: например, в деле о банкротстве дубайской компании суд сослался на санкции ЕС, хотя применимость такого аргумента к компании из ОАЭ как минимум неочевидна;
• доказывание тесной связи с Россией не ограничивается стандартным набором документов. В делах встречаются ссылки на IP-адреса, ключевые контракты и контрагентов, содержание сайтов и коммерческих презентаций, состав органов управления, смежные судебные дела и другие факты;
• в редких делах суды всерьез исследуют вопрос неплатежеспособности. Например, процедура была введена при долге около 1,4 млн руб., хотя должник владел недвижимостью с кадастровой стоимостью более 0,5 млрд руб. Это хорошо показывает нерешенную проблему: что именно мы оцениваем в трансграничном банкротстве — неплатежеспособность должника в целом или доступность российской имущественной массы для локальных кредиторов?

Есть и яркие сюжеты. Налоговая пыталась банкротить бывшего игрока «Рубина» и «Спартака», экс-футболиста сборной Италии Сальваторе Боккетти. Производство прекратили после погашения долга. В другом деле налоговая пыталась банкротить гражданку Италии Вилию Кориолани, основательницу Fabi Shoes. Суд прекратил производство: не была доказана тесная связь с Россией.

Как итог: трансграничное банкротство в России набирает обороты и в некоторых случаях очень эффективно работает против должников, а в некоторых делах помогает кредиторам экономить финансы и время, избегая длительных разбирательств в иностранных судах.

Если 25 июня вы будете в Петербурге на ПМЮФ, приходите на нашу сессию. С коллегами из ФНС, крупных банков, арбитражными управляющими и консультантами обсудим, где начинаются, из чего состоят и чем заканчиваются банкротные приключения иностранцев в России.