Сергею Довлатову 85

Сегодня юбилей у одного из моих любимых писателей — Сергея Довлатова. Мы недавно в нашем журнале публиковали отрывок, где Довлатов описывал незнание законов в СССР. От себя я бы хотел в этот день вспомнить его выступление в одном американском университете, где он сказал следующее:

«Роль и поприще писателя всегда считались в России очень почетными, и потому сказать о себе: “Я — писатель” всегда считалось в России крайне неприличным, все равно как сказать о себе: “Я — красавец”, “Я — сексуальный гигант” или “Я — хороший человек”».

На удивление, мы можем провести параллель со словом «юрист». До революции мало кто говорил о себе, что он — юрист или правовед. В советские годы это тоже не было каким-то особым способом заявить о себе, скорее даже наоборот, с учетом того, что юриспруденцию в СССР государство не очень любило, люди скорее говорили, что они ученые — доктор юридических наук, профессор. Это было более нейтрально окрашено.

Сегодня ситуация в корне другая — стоит человеку закончить пусть и самый плохенький университет, он уже громогласно утверждает, что он — юрист! Буквально ровня Ульпиану, сведущ не меньше Юстиниана в действующем праве. Примечательно, что римские юристы как будто не нуждались в таком самоназвании: в Дигестах мы встречаем прежде всего имена конкретных знатоков права — Гая, Модестина, Ульпиана, Павла — и их мнения. Зато теперь стало как-то неловко говорить, что ты ученый (и не только потому, что к этому слову есть известная рифма с верчением).

По мере того как право становилось все более и более профанным, по мере сокращения его сакральности, люди все проще относились и к его служителям. Возможно, именно поэтому сегодня так легко сказать о себе: «Я — юрист». Вот такой урок может принести нам Сергей Довлатов, если прочитать его слова на юридический лад.