Бог и моё право

Когда я учился в США, мы ездили на экскурсию в старые колониальные дома местной администрации. На входе красовались королевские гербы, где был девиз: Dieu et mon droit.

Меня удивило, что ни американцы из моей группы, ни англичане не знали перевод девиза, хоть он и на французском (правда, англичане они были не по крови, один индус, а другая пакистанка, но они родились в Лондоне). Перевод гласит: Бог и моё право.

Этот девиз появился в пятнадцатом веке благодаря Генриху V, одному из великих полководцев Столетней войны. Так монарх утверждал, что его власть и его конкретные притязания (например, на престол или территорию) основаны одновременно на Божьей воле и на законном, наследственном праве. Само выражение использовалось и раньше, как минимум, с 1198 года, когда его использовал Ричард Львиное сердце как боевой клич. Существовал и ещё один, близкий по смыслу вариант: Dieu est mon droit, то есть, «Бог - моё право», но устоял первый вариант. Я встречал и такой вариант: «C'est mon droit, et j'y tiens» («Это моё право, и я за него держусь»), которую традиционно приписывают нормандцам, возможно, что аристократическая верхушка Англии, состоявшая из нормандцев после завоевания, перенесла таким образом свои воззрения на английскую почву.

В общем, мы можем сказать, что первыми в геральдике слово право использовали английские монархи, что являет собой яркий пример того, как английская корона мыслила своё право в категориях Бога и закона, а в более широком смысле это та же средневековая правовая культура, в которой формировалось common law.

В целом, это вяжется и с хронологией развития common law. В XIII веке происходит расцвет системы общего права, а в XVII веке наступает для него золотой век. Думаю, что это универсальная формула для того времени при господстве религиозного мировоззрения.

Да, сегодня эта фраза уже не имеет юридической силы, это скорее дань традиции, поскольку девиз королевский, а не общегосударственный, да и атеистов сейчас довольно много. Однако если девиз модернизировать на современный лад, то получится что-то вроде Raison et mon droit «Разум и моё право». Таким образом современный человек притязает не только в силу своего права, но и ввиду разумного основания его права. Здесь разум становится заменой трансцендентного основания, коим раньше был бог, и тем самым разум становится светским источником легитимности права.