Описательный характер

Одной из ключевых проблем российской юридической науки является ее описательный характер. Читая те или иные книги, статьи, мы видим, что спор ведется вокруг понятий, определений или же идет пересказ (закона, зарубежной доктрины и практики), но качественной экзегезы как таковой нет. Почему это так?

До революции у нас долго не складывалась самостоятельная юридическая традиция, сопоставимая по времени развития с западноевропейской, поскольку мы довольно поздно пришли к капитализму, в отличие от западных стран. Из-за этого буржуазная юриспруденция у нас больше пересказывала немцев или французов, а при пересказе иностранцев важно следить за чистотой перевода не просто идей, а понятий.

После революции у нас утвердили единственно верное учение о праве и государстве, что потребовало терминологического единства. Все эти дискуссии в журналах о предмете, системе права и прочем были по существу устаканиванием понятий. Мало кто говорил о сути вещей и явлений, поскольку до революции юристы слабо представляли себе капитализм, ибо при нем не успели пожить, а советские юристы просто были лишены свободы мысли о содержании, ибо идеологическая рамка была довольно узка. О сути размышляли скорее экономисты и государственные деятели.

К тому же, не стоит забывать, что многие руководители государства имели тюремный опыт (Сталин, Троцкий, Бухарин и другие). Из-за этого постепенно криминальная культура стала довлеть и над правом. Это проявлялось в том, что юристам была отведена роль оправдателей реально сложившихся отношений насилия в границах диктатуры пролетариата. Довольно трудно было говорить о праве с бывшими уголовниками в руководстве.

Российская юриспруденция унаследовала эту проблему. Юристы боятся говорить о сути вещей, поскольку в отличие от социологов и других их слова звучат как квалификация содеянного и воспринимаются болезненно действующими политическими акторами. Поэтому они так любят рассуждать о далеких абстракциях (принципы, дефиниции и так далее).

Однако куда большая проблема состоит в том, что спор о понятиях никуда нашу юриспруденцию не привел. Взять хотя бы понятие договора. В ГК закреплена французская модель (согласование воль), но наши германисты переиначивают эту конструкцию на немецкий лад через понятие сделки.

Поэтому прежде чем наша наука проснется от векового сна, ей сначала надлежит принять критический характер по отношению ко всему тому, что было написано до настоящего дня, а не следование некой «традиции», полезность которой не была доказана.