"Судьи были функционерами, а не стражами, связанными с государством и зависимыми от него, а не обязанными надзирать за его деятельностью. Столкновения между индивидом и правительством не считались подходящими предметами для судебного расследования. Закон не должен стоять между социалистическим государством и его гражданами. Почти до самого конца восточногерманское право, таким образом, не знало судебного пересмотра административных решений, и когда в декабре 1988 года половинчатая реформа наконец ввела беззубый пересмотр в ограниченном числе случаев, новый закон тщательно избегал любого противостояния между гражданином и правительством в зале суда и определял роль администрации в разбирательстве не как «стороны», а лишь как (предположительно отстраненного и благожелательного) «участника»."

Собственно, это уже пройденный этап, давно нет "судебной власти", есть "судебная система", как сказал Д.В. Новак и этого достаточно.

"Как и в других восточноевропейских государствах, восточногерманские граждане могли подавать неофициальные жалобы против своего правительства и делали это часто и настойчиво. Но процесс подачи жалоб не вовлекал ни судей, ни адвокатов и регулировался в первую очередь внутренними правилами — иногда многообещающий, но по сути «беззаконный» процесс. Даже в ситуациях, когда восточногерманские граждане могли судиться с государством — а именно, в его собственнической роли арендодателя, работодателя или поставщика товаров и услуг, — они редко это делали".

Моя подруга работает юристом в коммерческих спорах, в том числе с государством. И она сказала, что замечает характерную черту этого года: раньше она билась за каждую копейку по госконтрактам, а сейчас она переживает: насколько можно быть активной в процессе, если твоего доверителя уже уводят на допрос и арбитражный спор постепенно перетекает в уголовный? Словом, государство становится всё больше не стороной договорных отношений, а организатором или хозяином. В этой роли оно не "вступает" в договорные отношения как сторона, а изначально является владельцем и распорядителем всего, а вот гражданин как раз таки не контрагент, а подчинённый, чьи "права" производны от воли хозяина, а не от договора. В этом смысле контракт меняет свою роль: он больше не способ регулирования отношений, а лишь фиксатор распоряжений государства в отношении конкретного индивида.

Вывода по всей статье не будет, ибо в этом выводе мы уже живём.