«Мой дофамин. Часть 2

Моя книга.
Я придумал себе много разных ежедневных дел тут в СИЗО. Все они имеют для меня какой-то смысл и приносят радость или во время выполнения или после. Но написание книги занимает среди этих дел особенное место.

Каждая новая написанная страница книги — это шаг к большой цели. Сама цель при этом — публикация книги — находится как бы за пределами тюремных стен. Она там, на свободе. Иду к цели здесь, а достигаю ее там.

Виктор Франкл подчеркивал, что очень важно в заключении иметь цель достаточно большую и важную, которая будет связывать тебя с будущим и со свободой, будет давать еще одну причину, почему стоит делать усилия и справляться с сегодняшним днем. Для самого Франкла такой целью была тоже собственная книга и выступление с лекциями.

Он взял недописанную рукопись своей книги с собой в концлагерь в наивной надежде продолжить писать ее там. В лагере она сразу была уничтожена, а никакой возможности писать что-либо у Франкла, конечно, не было. Но выжив и освободившись, он исполнил свою мечту, о которой не переставал думать во время заключения и каторжных работ: ему понадобилось всего 9 дней, чтобы надиктовать свою книгу с начала и до конца.

Я пишу по 2-4 страницы в день. Это медленно, зато регулярно. Уже есть 650 страниц. Написанное время от времени передаю на свободу, так что мои рукописи вряд ли будут уничтожены.

Маленькие позитивные изменения.
Когда мы только попали в СИЗО, мы столкнулись с массой ограничений и запретов. Нам даже запрещали разговаривать в ночное время между собой.

Наши близкие сталкивались с тем, что почти ничего, кроме еды, невозможно было нам передать. Но такой строгий режим непривычен, прежде всего, для самой тюрьмы и ее сотрудников, ведь для остальных 95% заключенных действуют обычные условия. Поддержание строгого режима требует усилий со стороны охраны, поэтому день за днем эти усилия стали постепенно сами собой сходить на нет.

Так, через 4 месяца заключения у нас появился чайник, а еще через 8 — электрическая плитка! Родственникам стали разрешать передавать консервы и другие вещи, которые потенциально могут иметь «двойное назначение». С плиткой у нас появилась сковородка. Два раза в день нас стали отводить в комнату, в которой стоит холодильник — появилась возможность долго хранить продукты.

Я не сразу, но понял, что:

а) каждое такое улучшение бытовых условий приносит радость

б) я могу продолжать создавать для себя небольшие позитивные изменения. Каким образом?

Я стал в каждой передаче просить моих близких передавать мне какой-то предмет, который добавит уюта или сделает жизнь в камере чуть более приятной.

Так, за несколько недель у нас появились: заварочный чайник, скатерть и тряпичные столовые салфетки, керамические тарелки и кружки (по одной каждому), кастрюля, поварешка, железные ложки. Иногда какие-то предметы не пропускают. Иногда требуется попробовать передачу несколько раз в разные дни, чтобы новый предмет успешно прошел проверку и попал к нам.

Каждый раз это какая-то игра с заранее неизвестным результатом. А когда маленькое изменение удается, оно неизменно приносит много радости — как победа в игре.

Дополнительный позитив ощущаешь еще и от новизны: ведь появляется то, чего не было. А это важно в ситуации, когда картинка перед глазами так долго остается статичной»