С начала сентября произошло несколько событий: я выиграл один суд (но это ничего не изменило), четверых ребят объединили в одну камеру, еще троих уже отправили в колонию.
Суд.
Я подал иск против СИЗО с требованием обязать изолятор предоставить мне возможность совершать 2 телефонных звонка в неделю по 15 минут каждый, как это гарантировано мне местным законом.
Судья запросила объяснения от СИЗО и получила их: якобы никто не запрещает звонки, а я просто не внес нужную сумму денег для оплаты услуг связи. Теперь об этом у меня есть официальный документ, и это хорошо.
С ним мой адвокат отправился к начальнику всего СИЗО, чтобы попросить его принять от меня деньги за будущие телефонные звонки. Адвокат получил вежливый отказ и комментарий: суд не является указом для СИЗО до тех пор, пока действует устное распоряжение сверху о том, чтобы российским заложникам никаких звонков не давать.
Квартет.
Всего нас 11, и мы были распределены по камерам таким образом: 8 человек в 4 камерах по 2 в каждой и еще трое — в одной камере. Троих отправили в колонию в середине сентября, а половину из оставшихся в СИЗО ребят объединили в одну камеру, они теперь вместе вчетвером.
Общество из четырех человек в два раза больше, чем из двух, а это значит больше живого общения и взаимной поддержки. Радуемся за ребят!
Очень жаль только, что заложник, который остро нуждается в медицинской помощи, продолжает оставаться в СИЗО.
Переезд.
У троих ребят месяц назад закончились апелляционные процессы (у них отдельные уголовные дела), и вот теперь их перевезли в колонию общего режима. Это заведение называется «Колония №2». Я пока не выяснил, какие там условия, но отличий от СИЗО должно быть много.
Возможно, до Нового года завершится апелляция и по оставшемуся уголовному делу. Тогда еще восемь человек тоже сменят дислокацию. Я в их числе.
Или страны договорятся и нас все-таки обменяют? Продолжаем надеяться.
Интересный факт: перед отправкой в колонию ребят официально спрашивали, есть ли у них неприязненные отношения с кем-то из людей, которые сейчас отбывают наказание в местах заключения в Азербайджане. П — Персонализация!»