Интересно, что в постлакановских текстах прослеживается та же логика с вменением женщине женского, например, Жижек в работе «Женщина как одно из Имен-Отца», с поправкой на вокабуляр Лакана, выделяет позицию не-вся, согласно которой женщина представлена как «всё для мужчины», то есть функциональна и полностью вписана в область видимости, но при этом сама функциональность задает позицию, в которой женщина еще что-то, что обеспечивает ее предложение себя как функции.

Этот внешний элемент ответственен за «вуаль вокруг Ничто», истинным или более близлежащим образом располагающий ее относительно работы влечений, она не верит в собственные идентификации, в отличие от ограниченного фаллической функцией мужчины. Но тут происходит занимательный скачок с одного уровня аргументации на другой: как женщину может наделить чем-то элемент не-вся, если женщина — это «всё для мужчины», а не не-вся, или почему женщина — это функция, если она полностью в нее не вписана?

Вера или ее отсутствие может быть отмечено аналитиком на сеансе, может быть частью клинической конструкции, часто это действительно бывает в случае субъектов женской сексуации, но для женщины не-вся не менее чуждое образование, чем для любого мужчины. Следовало бы спросить, почему так необходимо, чтобы у нее было что-то еще и, если учитывать идеологический ракурс, что-то истинное и таинственное?

Возвращаясь к фрейдовской схеме темного континента, можно обратить внимание на то, что, несмотря на форсирование значимости исследования женской сексуальности и эдипа, сама женщина и ее возможная исключительность у Фрейда никакого трепета не вызвала. Скорее всего, аналитик времен Фрейда диагностировал бы у не-всей истерию и скорее решал бы вопросы, связанные с тем, чего она добивается от окружающих и за что страдает своей исключительностью. Но говорит ли нам что-то диагностика истерии, на основании некоторых особенностей бытия женщиной, нечто о том, как женщина со своей женственностью обходится? Скорее нет, чем да. Если идти таким путем, то сексуационная специфика будет подпадать под нозологический маркер, а он, в свою очередь, начнет совпадать с сексуационным.

По всей видимости, понятие не-вся выполняет у Лакана функцию пропуска, предполагающего дополнительное теоретическое вложение, не укладывающееся ни в область бинарных полов, в том числе дублируемых посредством схемы обладания и бытия фаллосом, ни в область нозологических категорий, описывающих только определенные формы историко-психического субъектообразования.