Стоит обратить внимание на то, что Фрейд опирается на захватывающую неизведанность женских проявлений не до, а после оглашения собственных гипотез, из которых следовало, что женщина по какой-то причине соглашается с тем, что у нее «ничего нет», и отказывается от перспективы доказательств наличия фаллоса. На основании клинических данных можно было бы реконструировать обнаружение мужского органа, но те же данные подсказывают, что его отсутствие у субъекта до какого-то момента аналогично для обоих полов. При обращении к ранним воспоминаниям субъект любого из полов может вдруг вспомнить, какое впечатление чуждости, интереса и стыда на него производила избыточность отца на уровне паха. Другое дело, что затем, вторым тактом, субъект женской сексуации вдруг решает, что у него ничего и не будет.

Это обстоятельство сталкивает Фрейда с достоверностью того, что женщина, по сути, понятия не имеет, что со своей женственностью делать. То есть ход, который позволяет женщине минуть комплекс кастрации в том виде, как он был описан Фрейдом, не приводит ее ни к какому благоприятному разрешению, на которое сама женщина могла бы опереться. Субъекту женской сексуации приходится вырабатывать двойное отношение как к отсутствию у нее фаллоса, так и к тому, что она женщина. Фрейд же пытается разрешить это странное замыкание путем компенсаторной теории, в которой бытие женщиной открывает дорогу к возмещению отсутствующего фаллоса ребенком. Из этой подстановки «женского пути» (то есть предполагающего в том числе деторождение) на место женского же отказа от создания фаллической видимости образуется ситуация, в которой женщина использует свои возможности для выбора пути, не схожего с условно мужским. Соответственно, можно предположить, что у женщины есть известный только ей самой резон отказываться от фаллической «недостаточности» в пользу «недостатка», как если бы в этом было нечто привлекательное, о чем знала бы, пускай бессознательным образом, только женщина. Но ни мужчины, ни Фрейд, ни даже наука ничего об этом не знают, это «нечто» — тайна темного континента, которая должна была бы существовать, чтобы задним числом поддерживать женщину в виде объекта исследования. Фрейду было необходимо, чтобы на стороне женщины оставался неизведанный элемент, недоступный ни для кого, кроме нее самой и будущего прорывного исследования, способного у нее этот бессознательный элемент вырвать. Можно было бы сказать, что это предмет мужской заботы Фрейда, за существование которого ответственно его желание.