Когда удается наконец определить взаимоисключающие обвинения, между которыми выбрать невозможно, наблюдатель может просто потерять к ним интерес и открыть для себя область, ранее, из-за необходимости определиться между одинаково валидными инициативами, не усматриваемую. В XVII семинаре Лакан называет это падением знания в ранг симптома: то, что ранее было осмысленным для участника спора, то есть позволяло распоряжаться наслаждением, со стороны наблюдателя опознается как симптом, частная возня с истиной.

На самом деле, замечание такого рода для Жижека, конечно, не ново: он хорошо известен задействованием т.н. параллаксного виденья, метода смещения взгляда с частного противостояния между идеологическим спором и интеллектуальной критикой идеологического спора на инстанцию речи, условия высказывания. То, что делает возможным подвергнуть параллаксу теперь уже самого Жижека , это «другой глаз», функция стороннего наблюдателя.

Но в чем отличие собственной рефлексии Жижека или Миллера на этот счет от потенциального наблюдателя? Ответ можно найти у Альтюссера: если идеология постоянно высказывается о своем содержании, то критика идеологии — о проблематике, за счет которой действует как идеология, так и сама критика идеологии. Идеология не видит за своим самосознанием облика своих проблем и, как следствие, их решений. Критически настроенный субъект идеологии напоминает невротика навязчивости, занятого самоанализом. Как бы хитроумно он ни разоблачал себя, итог один: он сопротивляется, то есть продолжает повторять одну и ту же фигуру. В этом навязчивом саморазоблачении и заключается его симптом. Чтобы покинуть круг повторения, необходима инъекция означающего извне — аналитический разрез.

Тут-то мы и приближаемся к позиции Миллера. В отличие от Жижека, который так собственной аналитической практикой и не обзавелся, Миллер – психоаналитик, это он является тем, кто вносит аналитический разрез. То есть к нему не применимо опасение Жижека по поводу увольнения психоаналитической клиники в пользу, например, философии негативности. Вот только факт наличия анализантов не спасет Миллера от включения в идеологический спор. Психоаналитическое самосознание и борьба за истину не позволяют Миллеру опознать облик симптома и, как следствие, возможность для внесения разреза, он не выступает для себя «другим глазом». Именно эту ситуацию описывает Деррида, когда касается сопротивления психоанализа, психоаналитик не менее обсессизирован, чем его анализант. Аналитическая навязчивость, как она проявлялась, например, у Фрейда, заключается в необходимости дать отчет о работе бессознательного или преодолеть сопротивление. Аналитик так же наслаждается своим симптомом, разница только в том, что анализант не видит этого, так как сеттинг позволяет аналитику не обнаруживать свою тревогу. Иначе дело обстоит вне аналитического сеттинга: если в его границах вас действительно могут наделить психоаналитическим знанием, знанием о том, как другой наслаждается, то вне его границ это знание становится не менее симптоматичным, чем любое другое, и тоже может быть поставлено под аналитический вопрос. По сути, этой постановкой знания других психоаналитиков под вопрос Лакан на своих семинарах и занимается.