Великий человек и селебрити

Великий человек, получивший концептуализацию у Фрейда в виде пресловутого großen Mann, как и любая результативная теоретизация, порывает с повсеместным взглядом. Обычно считается, что селебрити и великий человек синонимичны, поскольку предполагается, что известность может быть мерилом величия, а из величия персоны якобы должна следовать повсеместная слава. В то же время Фрейд явно уклоняется от такого рода трактовки, описывая срабатывание großen Mann в терминах психического, напрямую к величию не отсылающего. Согласно Фрейду, первое, что отличало бы великого человека от селебрити, заключается в том, что великий человек характеризуется исключительно спецификой срабатывания его Я-идеала, причем слава этого великого лица значения не имеет. Другими словами, конкретная персоналия и осведомленность окружающих на ее счет не играют никакой роли. Достаточно интеллектуального вклада, через который может быть предъявлен Я-идеал. Этот процесс и делает der große Mann местом массового переноса. Таким образом, Фрейд определяет великого человека через степень вмешательства в психическую жизнь субъектов не в виде впечатления возвышенного величия, а в лице переменной, структурирующей на уровне сообщества любые переживания.

Активность через интеллектуальный вклад в противовес селебрити сближает великого человека с другой избитой фигурой – гением. Причем сходства обнаруживаются и в судьбе понятий. Концепцию große Mann Фрейд разрабатывает, порывая с расхожими представлениями о величии – точно так же и Ницше пытается вырвать понятие гения из романтической традиции:

1. Гений – это место, а не индивид. Несмотря на то, что невротик навязчивости полагает, будто величие было бы избавлением от невроза, гений представляет только усиление психического конфликта. Эта черта в том числе способствует образованию переноса на него. То, что здесь действует, это устройство сцены – место же гения занимается конкретным лицом более или менее случайно.

2. Гений – это процесс, а не конечный тип. Хотя обычно предполагается, что великий человек выступает в виде кого-то, в ком нечто достигает наибольшего развития. Перед нами только частный эксцесс воли к власти, так же как, согласно Ницше, выживают не самые сильные и совершенные типы, но наиболее приспособленные к среде. Некто оказывается возведен в ранг великого человека посредством субъектов, приспособившихся к среде, заданной Я-идеалом великого человека – они его в виде гения и провозглашают, а затем собственноручно хоронят. На это убийство гения его же почитателями неустанно указывает невротик навязчивости. Невротик испытывает тревогу за вклад признанного лица, фиксируя неаккуратное с ним обхождение со стороны наследников. В то время как сам автор интеллектуального вклада как правило не озабочен по поводу судьбы его продукта, чему отчасти его продуктивность и обязана.

3. Гений создается, а не рождается. Великий человек обнаруживает собственный Я-идеал не ранее, чем сталкивается с публичностью. При этом Я-идеал формируется в публичности вместе с его предъявлением, а не находится на стороне субъекта в латентном виде, пока тот не выйдет на общественную сцену.