«Слово Божие живо и действенно и острее всякого меча обоюдоострого: оно проникает до разделения души и духа, составов и мозгов, и судит помышления и намерения сердечные» (Евр.4:12).
Говорим о Слове Божием
Канал священника Александра Гумерова
Post #582
702
Тезисы о богослужебном языке (3) (окончание)
13. В церкославянских переводах предсказуемо встречаются ошибки. Это естественно - такое огромный объем текстов не может быть свободен ошибок, если его постоянно не редактировать. Зачастую эти ошибки мы не замечаем, потому что просто не вслушивается в смысл текстов. Чтобы понять, о чём идёт речь, проведу примеры. В тропаре 4-й песни пасхального канона мы поём: "Мужеский убо пол, яко разверзый девственную утробу, явися Христос: яко человек же, Агнец наречеся". Почему Христос, если Он явился человеком, то называется Агнцем"? Где тут связь? Греческий оригинал вносит ясность "ὡς βρωτὸς δὲ ἀμνὸς προσηγόρευται" - как пища Он Агнцем назван. Слово βρωτὸς (пища, снедь) ошибочно было прочитано переводчиком, как βροτός (смертный, человек). Или известный ирмос "Сеченное сечется море Чермное". Правильно, конечно, " сеченным сечется море Чермное". То есть, отсеченным (посохом) рассекается Чермное море. Таких примеров, можно привести и ещё.
14. Повторю, церковнославянский язык очень сложный. Его очень непросто понимать на слух. Люди, которые утверждают, что ничего сложного в этом языке нет, зачастую находятся в самообмане, что им что-то понятно. Что-то понятно, но обычно эти смыслы совсем не то, что вкладывали в свои тексты авторы-гимнографы.
15. Справедливости ради стоит сказать, что значительная часть непонимания богослужения происходит из-за невнятного чтения и пения. Переводом на русский язык это не лечится. (Или лечится, но частично. Есть надежда, что если чтец и певец будет сам понимать, что исполняет, то будет делать это более внятно).
16. В ряде случаев богослужебный текст совершенно не понятен не из-за церковнославянского, а из-за реалий, незнакомых многим молящимся. Русский перевод здесь совсем не поможет. И в русском переводе Великого покаянного канона будет непонятно, кто такой Ахитофел, Ианни и Иамври, Офни и Финеес или Зан оный. Что бы понять, кто это, нужно читать не учебник по церковнославянскому, а Библию. (Впрочем, читатели синодального текста последнего персонажа там не найдут – он упоминается там под другим именем).
17. Очень нередко богослужебный текст бывает непонятен… потому что он очень сложный. Он намеренно написан очень непросто, чтобы молящийся мог порассуждать над ним, постепенно открыть для себя эти несколько пластов смыслов, неожиданные ассоциация, скрытые аллюзии. Если предлагается простой и однозначно понятный перевод такого непростого текста – это может значить только одно: ради уяснения этого смысла переводчик отсёк все двусмысленности и подтексты. Хорошо ли это?
18. Стихийное изменение и редактирование богослужебных текстов – совершенно естественный процесс, который протекал в скрипториях до изобретения книгопечатания. Изобретение книгопечатания потребовало книжную справу и почти полностью законсервировало богослужебные тексты. Они стали восприниматься как неизменные и неизменяемые. Мне кажется, старообрядческий раскол был бы не мыслим лет на сто пятьдесят раньше. В настоящее время редактура богослужебных текстов идёт удручающе медленно. Не исправляются даже очевидный ошибки, о которых я писал выше.
19. Понимание смыслов богослужебных текстов – очень важная составляющая богослужения. Конечно, можно встретить рассуждения, что неважно, что ты не понимаешь – главное, чтобы бесы понимали. Но мне эта трогательная забота о бесах не кажется уместной. Прежде всего, нужно думать о себе, о своём назидании. А апостол Павел был уверен, что во время молитвы ум не должен оставаться без плода (1Кор. 14:14). Весь вопрос, какие усилия должны прикладываться для этого? И кто, в первую очередь должен прикладывать эти усилия для уяснения смыслов – сам молящийся? Чтец/певец? Приходской священник? Богослужебная комиссия?
13. В церкославянских переводах предсказуемо встречаются ошибки. Это естественно - такое огромный объем текстов не может быть свободен ошибок, если его постоянно не редактировать. Зачастую эти ошибки мы не замечаем, потому что просто не вслушивается в смысл текстов. Чтобы понять, о чём идёт речь, проведу примеры. В тропаре 4-й песни пасхального канона мы поём: "Мужеский убо пол, яко разверзый девственную утробу, явися Христос: яко человек же, Агнец наречеся". Почему Христос, если Он явился человеком, то называется Агнцем"? Где тут связь? Греческий оригинал вносит ясность "ὡς βρωτὸς δὲ ἀμνὸς προσηγόρευται" - как пища Он Агнцем назван. Слово βρωτὸς (пища, снедь) ошибочно было прочитано переводчиком, как βροτός (смертный, человек). Или известный ирмос "Сеченное сечется море Чермное". Правильно, конечно, " сеченным сечется море Чермное". То есть, отсеченным (посохом) рассекается Чермное море. Таких примеров, можно привести и ещё.
14. Повторю, церковнославянский язык очень сложный. Его очень непросто понимать на слух. Люди, которые утверждают, что ничего сложного в этом языке нет, зачастую находятся в самообмане, что им что-то понятно. Что-то понятно, но обычно эти смыслы совсем не то, что вкладывали в свои тексты авторы-гимнографы.
15. Справедливости ради стоит сказать, что значительная часть непонимания богослужения происходит из-за невнятного чтения и пения. Переводом на русский язык это не лечится. (Или лечится, но частично. Есть надежда, что если чтец и певец будет сам понимать, что исполняет, то будет делать это более внятно).
16. В ряде случаев богослужебный текст совершенно не понятен не из-за церковнославянского, а из-за реалий, незнакомых многим молящимся. Русский перевод здесь совсем не поможет. И в русском переводе Великого покаянного канона будет непонятно, кто такой Ахитофел, Ианни и Иамври, Офни и Финеес или Зан оный. Что бы понять, кто это, нужно читать не учебник по церковнославянскому, а Библию. (Впрочем, читатели синодального текста последнего персонажа там не найдут – он упоминается там под другим именем).
17. Очень нередко богослужебный текст бывает непонятен… потому что он очень сложный. Он намеренно написан очень непросто, чтобы молящийся мог порассуждать над ним, постепенно открыть для себя эти несколько пластов смыслов, неожиданные ассоциация, скрытые аллюзии. Если предлагается простой и однозначно понятный перевод такого непростого текста – это может значить только одно: ради уяснения этого смысла переводчик отсёк все двусмысленности и подтексты. Хорошо ли это?
18. Стихийное изменение и редактирование богослужебных текстов – совершенно естественный процесс, который протекал в скрипториях до изобретения книгопечатания. Изобретение книгопечатания потребовало книжную справу и почти полностью законсервировало богослужебные тексты. Они стали восприниматься как неизменные и неизменяемые. Мне кажется, старообрядческий раскол был бы не мыслим лет на сто пятьдесят раньше. В настоящее время редактура богослужебных текстов идёт удручающе медленно. Не исправляются даже очевидный ошибки, о которых я писал выше.
19. Понимание смыслов богослужебных текстов – очень важная составляющая богослужения. Конечно, можно встретить рассуждения, что неважно, что ты не понимаешь – главное, чтобы бесы понимали. Но мне эта трогательная забота о бесах не кажется уместной. Прежде всего, нужно думать о себе, о своём назидании. А апостол Павел был уверен, что во время молитвы ум не должен оставаться без плода (1Кор. 14:14). Весь вопрос, какие усилия должны прикладываться для этого? И кто, в первую очередь должен прикладывать эти усилия для уяснения смыслов – сам молящийся? Чтец/певец? Приходской священник? Богослужебная комиссия?
- ❤ 13
- 👍 7
- 🕊 1
- 🤝 1



