Алексей Жердев | Жизнь в Познании

Это не теория, а мой личный опыт. Честно говоря, я сам не до конца понимаю, как именно это работает. Но вижу эффект: такая стратегия резко увеличивает количество возможностей извне. Тебя начинают приглашать в проекты, звать в новые сделки, доверять более серьёзные объёмы.
А вот стратегия жёсткой защиты своих интересов — «выжать максимум здесь и сейчас» — почти всегда приводит или к фиаско или к очень жёстким ограничениям в горизонте буквально 1–3 лет.
Да, есть исключения. Да, рынки разные. Я это понимаю. Но общий принцип, на мой взгляд, таков.

Пример. Пару лет назад я почти вошёл в долю одного стартапа. Фаундер — энергичный, достойный уважения предприниматель; я сам более восьми лет клиент его продукта и очень им доволен. Команде нужны были инвестиции – отличная новость: я был бы рад иметь такой проект в портфеле.
Переговоры тянулись почти год. В итоге я вышел. Причина: основатель так рьяно защищал свои интересы в сделке со мной, что я переосмыслил отношение к компании в целом. Продукт прекрасный уже больше восьми лет, но штат всё так же 3–5 человек. Я очень хочу ошибаться, но думаю, что ещё долго бизнес останется такого же масштаба.

И ещё одно наблюдение — личное. Мой учитель и партнёр О.В. как-то рассказала историю из детства: она ехала в кузове рядом с пожилой парой. На остановке она сбегала и принесла им сена, чтобы сидеть мягче. И сказала мне: «Мне самой от этого стало так хорошо, вы не представляете!»

Они – сплошная беспробудность. Вечная забота. Тягучая скука. Непрестанный шум, время от времени прерываемый очередною неудачею. О, плохое настроение! А понедельник – это прообраз будней.
Да, тогда дело с жизнью обстоит плохо! Но нельзя перекладывать вину за это на «жизнь». У тебя не хватает искусства жить – было бы глупо ожидать, что жизнь устроит тебе торжественный прием. Так что твори сам и преображайся, иначе будни одолеют тебя. А в жизни нет большего стыда, чем быть побежденным – и не великаном, не могущественными врагами, не болезнью, а серою повседневностью существования.
Итак – искусство жизни!
Прежде всего: спокойно и мужественно смотреть в глаза врагу! Нам никогда не избавиться от будней. Они будут всегда. Они составляют материю нашей жизни. И если праздник служит лишь тому, чтобы подобно молнии осветить серость будней и обличить повседневность, то он нам вреден и мы недостойны его. Только тот заслужил радость праздника, кто полюбил свои будни. Как этого добиться?
Этого можно достичь, отыскав священный смысл в своей будничной работе, погрузив его в глубину сердца и осветив и воспламенив повседневность лучом его света. Это первое требование, даже первооснова искусства жизни.
Нельзя слепо воспринимать ежедневный труд как лишенную смысла работу по принуждению, как галерную пытку, как муку от зарплаты до зарплаты. Надо одуматься. Надо понять серьезный смысл своей профессии и заботиться о ней во имя ее высокого смысла. Надо серьезно отнестись к самому себе, а значит, и к собственной профессии, и к собственным будням. Будни остаются, но их необходимо преобразить изнутри. Они должны наполниться смыслом, ожить, стать многоцветными, а не оставаться «сплошной беспробудностью».
Бессмысленно – это безрадостно. Человек создан так, что не может жить безрадостно. Тот, кто кажется живущим без радости, непременно выдумал себе замену радости. Радость должна, однако, вырастать из повседневного труда, пусть даже только в том смысле, что трудишься все лучше, повышаешь качество своего труда, перемещаясь тем самым вверх по ступеням совершенствования.
Если же ты нашел высокий смысл твоего труда и радость в его качестве, сможешь ли ты и после этого говорить о «сплошной беспробудности»? Жизнь станет для тебя тогда святящейся нитью. И взлет в твоей жизни обеспечен. Ведь радость высвобождает творческие силы; творческие силы создают качество; а качество труда вызывает радость от труда.
Посмотри: так твои будни попадают в добрый круг духовного здоровья.

Это мир, где жизнь распадается на задачи, дедлайны и KPI — и возникает то, что в современной «культуре суеты» Бён-Чхоль Хан называет «обществами достижения и усталости».
Культ потребления (Бодрийяр) и внешнего блеска в «обществе спектакля» Ги Дебора приводит к утрате человеком собственной идентичности — эффекту, который Ричард Сеннет описывает как «коррозия характера».
А Фишер и Липовецки добавляют: мы теряем не только вкус жизни, но и собственную субъективность, когда решения принимаем уже не мы, а логика капитала.