⚡️ 21 сентября Белый дом опубликовал итоги энергетической министерской встречи G20 в Хьюстоне. Консенсусом приняты четыре документа: о доступе к чистому приготовлению пищи, о разрешительных процедурах, о повторном использовании воды и о критических минералах. Среди поддержанных решений – сжиженный углеводородный газ (СУГ) вместо дров и древесного угля на кухнях развивающихся стран. Интереснее перечня то, вокруг чего удалось договориться.

В 2023 году в Гоа министры G20 не сошлись по ископаемому топливу, и часть итогов вышла заявлением председателя. В 2025 году в ЮАР консенсусом приняли только план по чистому приготовлению пищи, а утроение ВИЭ осталось в заявлении председателя. Профильная группа тогда называлась рабочей группой по энергопереходам, теперь – по «энергетическому изобилию».

В четырёх хьюстонских документах ни разу не упомянуты климат, выбросы, ВИЭ, углерод или энергопереход. Слова «добровольный» и «добровольно» встречаются 19 раз, «суверенитет» – 6. Из повестки убрано всё, о чём G20 спорила последние годы. К тому же консенсус собран без ЮАР, которую США не пригласили, – впервые в истории группы.

Иерархия целей читается явно. Первая – доступность. Деньги на чистое приготовление пищи предлагается распределять технологически нейтрально, оценивая результат у конечного потребителя. По оценке G20, на СУГ пришлось около трёх четвертей прироста такого доступа с 2010 года. Без него, по данным доклада Tracking SDG7 за 2026 год, остаются около 2 млрд человек.

Вторая – промышленная политика. Документ по минералам закрепляет суверенитет над природными ресурсами, локальную добавленную стоимость и региональные хабы переработки. США получают формулу диверсификации поставок, ресурсные страны – признание курса на переработку сырья у себя. Китаю подписать такой текст несложно: страны в нём не названы, а большинство положений сформулировано как «мы можем», а не «мы обязуемся».

Третья – декарбонизация. Она не отменена, а вынесена за скобки формулой «соответствующие международные обязательства». Климатические цели остаются у каждой страны, но G20 перестаёт их согласовывать.

Главный финансовый пункт касается СУГ. G20 призывает банки развития и других кредиторов финансировать такие проекты, при необходимости делая исключения из своих ограничений на ископаемое топливо. Похожая оговорка была в Глазговском заявлении 2021 года: 39 стран и институтов обязались прекратить новую прямую поддержку ископаемой энергетики без улавливания за рубежом, кроме проектов, совместимых с целью 1,5°C. Механизм тот же, критерий другой: не климатическая цель, а результат у конечного потребителя, то есть на кухне.

Остальные тексты адресованы капиталоёмкой инфраструктуре: ускорение разрешений для энергетических объектов, переработка минералов с участием экспортно-кредитных агентств и банков развития, водоподготовка для НПЗ и дата-центров. Корпоративные анонсы в Хьюстоне того же ряда: Hitachi Energy объявила о заводе трансформаторов за $528 млн, Caturus – о расширении Commonwealth LNG почти вдвое, до ≈17,25 млн т в год, Continental Resources подписала меморандум с PDVSA по блоку в поясе Ориноко. Солнца, ветра и накопителей в этом ряду нет.

США предложили G20 не новую цель, а новую мерку: стоимость и скорость доступа к энергии вместо выбросов. Консенсус достигнут потому, что тексты никого ни к чему не обязывают, а декарбонизация уходит на национальный уровень. Проверкой станут банки развития: Всемирный банк в июне отказался от цели направлять 45% средств на климат, но запрет на финансирование добычи газа пока формально сохраняет.