⚡️ 10 сентября Алжир объявил о разрыве дипломатических отношений с ОАЭ, дав послу 48 часов, и с полуночи 11 сентября закрыл небо для эмиратских бортов. Энергетическое измерение у этого сюжета есть – но лежит оно совсем не там, где его обычно ищут.
🌍 Из-за чего копилось
Официальных причин Алжир не назвал, ограничившись формулировкой о «провокационных и враждебных действиях». За ней стоят четыре сюжета.
Западная Сахара – бывшая испанская колония, 80% которой контролирует Марокко. Алжир поддерживает Фронт ПОЛИСАРИО, движение за независимость территории, и десятилетиями содержит его лагеря у себя в Тиндуфе. ОАЭ в ноябре 2020 года первыми из арабских стран открыли консульство в Эль-Аюне, публично встав на сторону Рабата.
Израиль. «Соглашения Авраама» – серия сделок 2020 года при посредничестве США, по которым ОАЭ, Бахрейн, Судан и Марокко нормализовали отношения с Израилем. Для Алжира это тот же самый сюжет: Рабат вошёл в сделку в декабре 2020-го в обмен на признание Вашингтоном марокканского суверенитета над Западной Сахарой.
Сахель и Ливия: Алжир обвиняет Эмираты в поддержке Халифы Хафтара, военных властей Мали и «Сил быстрой поддержки» в Судане. И Кабилия: поддержка Движения за самоопределение Кабилии (MAK), которое Алжир считает террористическим, – обвинение самое тяжёлое и публично ничем не подкреплённое.
🔎 Почему рынок не отреагировал
С Марокко Алжир разорвал отношения ещё в августе 2021-го – и тогда же перекрыл газ: контракт на прокачку по газопроводу Магриб–Европа, шедшему через марокканскую территорию в Испанию, не продлили после 31 октября 2021 года. Рабат разом лишился около 800 млн м³ газа в год и более €50 млн транзитных платежей. Рвать по молекулам Алжир умеет и не стесняется.
С ОАЭ этого инструмента просто нет. Общей энергетической инфраструктуры у стран не существует: ни трубы, ни контрактов на поставку, ни совместной добычи. Это два конкурента, продающих углеводороды одним и тем же покупателям, а не друг другу.
Поэтому и движение TTF 10 сентября – закрытие у €80,9/МВт·ч, +2,1% за сутки – к алжирской новости отношения не имеет. Рынок реагировал на своё: хранилища ЕС в середине августа были заполнены на 60,8%, минимум за пять лет.
⛽️ Разрыв проходит не по молекулам, а по капиталу
19 июля в Фритауне главы западноафриканских государств подписали межправсоглашение по Африканскому атлантическому газопроводу: 6800 км, 30 млрд м³/год нигерийского газа в Европу. Финансировать эти $25 млрд согласились ОАЭ, Европейский инвестиционный банк, Исламский банк развития и Фонд ОПЕК. А 4 июня Алжир начал строить собственный Транссахарский газопровод: $13 млрд, 20–30 млрд м³/год, те же нигерийские запасы, тот же европейский покупатель.
Абу-Даби оплачивает конкурирующий коридор – и идёт он через Марокко. Дуэль двух труб вышла из проектной плоскости в дипломатическую.
🔑 Что ограничивает Алжир
Позволить себе это Алжир может: 18,5% трубопроводного импорта газа ЕС (Eurostat, 2025) и 34,7% итальянского спроса в I полугодии 2026-го. Но главное его ограничение – внутреннее, а не дипломатическое. Спрос внутри страны перевалил за 45 млрд м³, свыше 95% электрогенерации – газовая, месторождения зрелые. Инвестплан Sonatrach на 2026–2030 годы ($60 млрд) – гонка не с Марокко, а с собственным потреблением.
П.С. Как думаете, насколько реалистичны оба проекта?
Запечатленное время 2.0