По какому-то неведомому принципу в базе ВС РФ иногда всплывают как «новые» поступления старые решения. И вот одно из них – аж 18.09.2002, дело № 53-Дпр02-31 (я тогда к защите кандидатской готовился). (К слову, один из тройки судей до сих пор в составе Суда – рассматривает надзорные жалобы на предмет передачи.)
Дело рекомендую любителям почитать про казус. Дано:
6 ноября 2000 года Скопцов в своем гараже распивал спиртные напитки с ранее незнакомой И . Затем они решили согреться в принадлежащем осужденному автомобиле ГАЗ-31029, находившемся в гараже. И села на заднее сиденье, Скопцов занял место водителя, завел двигатель, включил печку и уснул. В результате потерпевшая отравилась выхлопными газами и скончалась, а Скопцов в бессознательном состоянии был доставлен в больницу.
Допрошенный в судебном заседании Скопцов показал, что пригласил И в гараж погреться. Калитку в воротах гаража оставил открытой, сел в автомобиль и вставил ключ в замок зажигания. В сознание пришел в больнице, от жены узнал, что в гараже умерла девушка.
Суд обосновал вывод о виновности Скопцова тем, что осужденный длительное время работал водителем, в силу жизненного опыта знал и предвидел, что от выхлопных газов можно задохнуться. Однако рассчитывал, что принятые меры предосторожности - открытие калитки на воротах гаража - достаточны для предотвращения вредных последствий - смертельного отравления.
То есть суд констатировал легкомыслие как разновидность неосторожности.
По смыслу уголовного закона, причинение смерти по неосторожности имеет место, если лицо предвидело наступление смерти в результате своих действий, но без достаточных к тому оснований легкомысленно рассчитывало на ее предотвращение. В данном же случае Скопцов не предвидел возможность наступления смерти и , так как предполагал, что в машине он и потерпевшая проведут непродолжительное время, поскольку в автомобиль они сели с целью согреться, в связи с чем Скопцов и включил двигатель. Осужденный находился в равном положении с потерпевшей, поэтому, если следовать содержанию судебных решений, предвидел наступление смерти не только И , но и своей, что маловероятно и подтверждает отсутствие осознания Скопцовым общественной опасности своих действий и возможности наступления общественно опасных последствий. У него были оснований рассчитывать на благополучный исход общения с И , вместе с ней он хотел согреться а затем, выйти из машины, но эти оснований оказались недостаточными для предотвращения смерти потерпевшей, о чем осужденный не мог знать и не мог предвидеть.
Отклоняя протест прокурора, президиум краевого суда сослался на то, что, включая двигатель машины, Скопцов осознавал, что это создает опасность отравления выхлопными газами и рассчитывал на то, что, приоткрывая дверь, предотвратит наступление вредных последствий, однако такие последствия наступили, что подтверждает легкомысленный характер расчета Скопцовым своих действий.
Вместе с тем, как указано выше, у осужденного были основания рассчитывать, что вредные последствия не наступят, поскольку он и И сели в машину на непродолжительное время. Скопцов, руководствуясь жизненным опытом, знал, что от непродолжительного включения двигателя в гараже не может произойти удушье выхлопными газами. Он не ложился и не собирался спать в автомобиле, а лишь сел на водительское сиденье, не предполагая, что заснет, находился в средней степени алкогольного опьянения и контролировал ситуацию, однако принятые меры оказались недостаточными для предотвращения смерти потерпевшей. Как и Скопцов, И уснула, что привело ее к отравлению газами. Налицо невиновное причинение вреда (несчастный случай).
Красивое решение, что ни говори. Выжил ли оправданный после встречи с женой – история умалчивает 😅