После «Одиссеи» Нолана начал искать, что по этой теме в последнее время писали из художественного, и как вообще ее пытаются осмыслить современные авторы. Нашел, и это интересно, потому что это взгляд на Одиссея со стороны совершенно неожиданного персонажа, который в фильмах о нем всегда показан мельком и, как правило, с негативной стороны.
⠀
«Цирцея». Мадлен Миллер. Надо сказать, что к этой книге я изначально подходил с большим предубеждением. Мадлен Миллер очень любит поиграть в повестку. Ее «Песнь Ахилла» была совершенно беспомощной книгой, в которой от самого Ахилла не было почти ничего, а весь сюжет был построен на второстепенном персонаже, который всю книгу занимался только увлеченным наматыванием соплей на кулак.
⠀
Мадлен Миллер после этой книги стала для меня выглядеть автором, который берет древние сюжеты и подгоняет их под современные модные стандарты. Иначе говоря – конъюнктурщицей. «Цирцея» с этой точки зрения выглядела для нее идеальной темой - глубоко травмированная героиня, жестоко расправляющаяся с мужчинами по одной ей ведомым причинам.
⠀
Но я ошибся, и рад это признать. Потому что «Цирцея» – отличная книга. Так же далекая от всякой конъюнктуры, как и оригинальная поэма «Гомера». И выбор персонажа не случаен абсолютно, потому что Цирцея, внезапно – точка пересечения огромного количества древнегреческих мифов.
⠀
Она, собственно, сделала из симпатичной нимфы Сциллы чудовище, которое пожирало спутников Одиссея. Она была сестрой Пасифаи, матери Минотавра – то, как в книге описаны роды Пасифаи, даст сто очков форы любому современному ужастику, это просто мощно. Она отправила Одиссея в царство Аида – у Нолана это получился один из самых сильных эпизодов фильма. Она встретила Одиссея и позаботилась о нем. И она потом станет… женой его сына. Да, та самая женщина, которая в фильме так эффектно превратила мужчин в свиней, потом станет женой персонажа Тома Холланда. Вот это поворот, да?
⠀
Причем Мадлен Миллер не просто описала все эти события. Она реально задумалась над тем, как может выглядеть в мире всех этих гиперактивных богов и героев, сильных страстей и больших поступков человек, который просто хочет, чтобы его все оставили в покое. И почему именно такого человека («человека» в скобках, потому что Цирцея, собственно говоря, никакой не человек) в покое оставить никто не хочет.
⠀
Но и это еще не все. Потому что Миллер очень хорошо уловила главную интонацию всей древнегреческой мифологии – ее глубокую трагичность. Вы заметили, что ни один из главных древнегреческих мифов никогда не кончается хорошо? Ахилла и всех троянцев убивают. Геракл жестоко страдает от отравленного плаща и сам всходит на костер. Язон умирает в старости под обломками своего корабля после измены жены и смерти детей. Дедал теряет сына, который разбивается благодаря его же изобретению. По сравнению с древними греками вторая самая известная в поп-культуре мифология – скандинавская – выглядит развеселой и очень позитивной, там хотя бы не все в конце погибают.
⠀
Причины этого исследованы. Греки создавали известные нам мифы в период первых Темных веков (я об этом писал парой постов выше). Они жили с осознанием того, что лучшее не впереди, а позади. Эта интонация очень важна для тех, кто хочет правильно рассказать о той эпохе – а еще правильно ее понять. О ней часто забывают, особенно в кино. Миллер не забыла. Для «Цирцеи» эта интонация - ключевая.
⠀
Ну и, наконец, Одиссей. Он тут важный персонаж, безусловно, и он опять новый. Он не аристократ Арманда Ассанте, не суровый убийца Райфа Файнса и не симпатяга Мэтта Деймона. Он человек, который один раз сыграл колоссальную роль в событии, изменившем мир – и никак не может уйти от идеи снова стать великим. Именно эта идея направляет его, влияет на его решения и заставляет делать вещи, которые мало кто понимает. У него собственная логика и мотивация, и такой Одиссей очень интересен.
⠀
«Цирцея» Мадлен Миллер. Если смотрели «Одиссею» и вам интересен мир, в котором все это происходит – рекомендую.