Самое важное перед просмотром «Одиссеи» Нолана – идти на этот фильм без ожиданий. Это очень сложно, конечно же. Задолго до своего выхода на экраны этот фильм породил вокруг себя массу споров, толкований и слухов, которые часто не имели к нему никакого отношения. Но на него нет смысла идти ни с предвкушением большого шедевра, ни со злорадной готовностью к тому, чтобы искать коринфские шлемы и возмущаться цветом кожи Елены. Он обманет и первое ожидание, и второе – поэтому лучше обойтись без них.
⠀
Еще нужно приготовиться к тому, что это надолго. По темпу это скорее «Оппенгеймер», чем «Начало» или оба «Темных рыцаря». Сюжет разворачивается неторопливо и проходит нелинейно. И в этом, как мне кажется, есть своя логика. Фильм – про начало первых в истории человечества Темных веков. А про вторые Темные века – время после распада Римской империи – кто-то умный однажды сказал, что это было время чудовищной скуки, перемежаемой кратковременными эпизодами ультранасилия. Есть ощущение, что Нолан это настроение уловил и постарался передать.
⠀
Ниже могут быть спойлеры. Хотя какие, к черту, спойлеры могут быть в сюжете, которому три тысячи лет. Но они будут, так что, если не смотрели, можете отложить на потом.
⠀
Троя давно разрушена и уже мало кому интересна. Старый, усталый и все забывший Одиссей (очень правильный здесь Мэтт Деймон) сидит на острове нимфы Калипсо. Его родной остров Итаку, как водится, атакуют обнаглевшие до крайности женихи во главе с Антиноем (новый любимец Нолана Роберт Паттинсон). Сын Одиссея, Телемах (отличный Том Холланд) решает отправиться на поиски отца, поговорить с его старыми соратниками, чтобы узнать хотя бы, жив он или нет. Одиссей тем временем пытается по кусочкам восстановить детали того, что именно привело его на остров Калипсо – а самое главное, понять, к чему он должен стремиться дальше.
⠀
Этот сюжет известен любому более-менее образованному человеку. И в этом его проблема, как и любого классического сюжета – как сделать интересной историю, которую и так все знают, как заставить зрителей дождаться ее кульминации? Классику ведь можно экранизировать по-разному. Можно тщательно восстанавливать оригинальный сюжет, как сделали в 1997 году в классической уже «Одиссее» Кончаловского. Можно переосмыслить его, попытаться сделать актуальным, поместить в современную почву, как сделали, к примеру, в экранизации «Ромео и Джульетты» с ДиКаприо.
⠀
Нолан выбрал третий способ. Сделал так, как умеет только он.
⠀
Сохранив (и очень точно) оригинальную канву сюжета (из заметных персонажей оригинальной истории в фильме нет только Ахилла), он сместил все самые важные акценты. Перевернул их с ног на голову. И это отлично сработало. Просто замечательно.
⠀
Главная движущая сила в фильме ведь не Одиссей, а… Агамемнон. Я ведь в еще в начале года писал в этом блоге о том, что футуристический доспех Агамемнона нужен для того, чтобы подчеркнуть его отличие от обычных людей. Агамемнон у Нолана – не человек. Это олицетворенный дух войны. Киборг-убийца. Дарт Вейдер. Сила непостижимая и подчиняющая. Мы за весь фильм – даже там, где он рассказывает о том, что было после возвращения из Трои – не увидим его лица. И даже в этой трагической сцене не почувствуем к нему никакой жалости, потому что ее не способен чувствовать сам персонаж.
⠀
Агамемнон у Нолана – функция. Что-то, что способно заставить десятки тысяч нормальных, в общем-то, людей сорваться с родных мест и десять лет ожесточенно резать друг друга. И не нужно нам его лицо. У одержимости нет лица.
⠀
А как Нолан вывернул наизнанку сюжет с Полифемом? Жуткий циклоп-убийца, стопроцентное зло, в фильме превращается просто в нелепое, усталое, чудовищно несчастное, никому не нужное существо. Больше всего он похож на Гренделя из «Беовульфа» Земекиса с его коронным «Не я здесь демон». И Одиссей, находчивый Одиссей, который так оригинально придумал все с ослеплением и спасением – просто варвар, который зачем-то с размаху вломился в чужой дом и наделал там бед.