Василий Якеменко

Дочитать книгу до конца — ещё не значит её прочитать.

Читать — не просто складывать буквы в слова. Так же как смотреть на картину — не значит видеть, а слушать музыку — слышать.

Если у человека нет нужных способов мышления, Сезанн остаётся яблоками, Пикассо — рисунком, а сложная книга — набором слов.

В октябре мы начинаем читать две книги:

— Мортимер Адлер, «Как читать книги»;
— Эрик Берн, «Игры, в которые играют люди».

Адлер поможет научиться читать. Берн покажет, что можно увидеть в человеке и в собственной жизни, если читать по-настоящему.

Приглашаем подготовиться к чтению с нами.
https://chtenieyakemenko.ru/

Часть 1. «Вы не читаете книги. Вы смотрите на буквы»
https://youtu.be/wY4p8iDR4ak?si=ZlO8NP2z2rfkjHRW

Друзья, новый выпуск уже на канале!

Спустя 20 лет Василий Якеменко откровенно говорит о времени, с которым до сих пор ассоциируют его имя.

Что на самом деле происходило в России 2000-х? Как сегодня он оценивает власть и ту эпоху? Почему считает, что Сергей Минаев кое в чём ошибается? И что думает о поколении зумеров?

Смотрим и обязательно напишите в комментариях, с чем вы согласны с Якеменко, а с чем готовы поспорить.

СМОТРИМ:

🔥 YouTube

https://youtu.be/q83LROiQ1Y0

Всем привет, меня зовут Саша, та самая, которая «таскает Васю по подкастам 😹»

Недели 2 назад мы создали чат с участниками нашего мероприятия (https://t.me/Yakemenko_V/143) и там такоооое началось:)

Обо все по порядку:)

Я спросила Васю, зачем участники Бодрума пишут нам пять своих самых больших желаний и пять повторяющихся проблем.

— Для того, чтобы узнать, что они ничего не могут сформулировать.

— В смысле?

— Они пишут: хочу вернуться к себе, хочу реализовать архетип отца, хочу снова чувствовать интерес к жизни… Саша, они говорят одно: «Мы живём не так. Хотим по-другому. Но не знаем как».

— А мы знаем?

— Мы знаем. Приезжайте.

В общем, примерно так и выглядит наша подготовка к Бодруму 😂

На «Селигере» мы уже однажды построили мир, который ничего не обещал. Никто не стал богаче, успешнее или просветлённее. Мы просто убрали телефоны, деньги, привычный комфорт, привычные роли, посадили всех за один стол и смешали людей так, как они сами никогда бы не смешались.

Результат был очень странный: никто не хотел уезжать.

В Бодруме хотим пойти дальше.

Не рассказывать пять дней, как правильно жить, а снова попробовать создать жизнь, про которую человек почему-то говорит: «Вот. Вот так я и хотел».

А потом уже спросить: если тебе так хорошо — что мешает хотя бы часть этого забрать домой?

Телефоны, кстати, Вася уже собирается отобрать. А вот захотите ли вы его забрать назад?) вопрос :)

Ниже — три коротких фрагмента нашего разговора о том, что мы вообще задумали в Бодруме ↓

https://youtu.be/laV80RjN46A?si=T9Ygvc0fLnzGewdh

https://youtu.be/7w-3zZnIa6U?si=aJJpqsLipmUIJQzc

https://youtu.be/gNgf0d1H1c0?si=RcSthJeYouwI4ehd

И у нас еще есть парочка мест, хочется хорошей, веселой компании, можешь такую составить?)
Пиши @Moskvichka_AV

К середине октября это превратилось в кошмар. А все из-за того, что моя школа переехала в новое здание с окнами во все стены…

Где-то через 15 минут после начала первого урока, в аккурат к концу новой темы, далеко далеко от школы появлялась задумчивая фигура. Так мог бы идти ветеран войны, тихо радуясь последним тёплым дням. Но это был не ветеран. Все знали, кому эта фигура принадлежит.

Дмитриев.

С этого мгновения урок можно было считать оконченным. Я до сих пор не знаю, какая тема могла бы отвлечь класс, прикованный к этому фатальному движению, как голова змеи к дудочке.

Учителя тоже знали. Наиболее честные давали в этот момент самостоятельное задание на 20 минут. Именно столько времени требовалось Дмитриеву, чтобы спуститься с горки, ненадолго пропасть из виду и снова появиться уже в несомненном своём обличии. Равномерно, как тысяча метрономов, как маятник Фуко Исакиевского собора, Дмитриев приближался к дверям школы.

То, что происходило в классе в этот момент, больше всего походило на кульминацию греческой трагедии с неотвратимой и всем известной развязкой.
Одна минута и 16 секунд требовались Дмитриеву, чтобы преодолеть пролёт первого этажа, и вот он, размытый огромными матовыми стёклами класса в коридор, появлялся в дальнем конце.

Так могла бы идти судьба.

Тень надвигалась, как грозовой фронт, как старость, как смерть, медленно поворачивалась ручка, и Дмитриев возникал на пороге без опозданий. Ровно за 5 минут до окончания урока.
— Можно войти? — этот вежливый вопрос стократно доказывал всему 6В, что ни в каких словах никогда не содержалось никакого смысла, ибо ничем нельзя было объяснить, как вежливые и интеллигентные люди, преподающие древнюю культуру и современную математику, могли прийти к этому дикому, непропорциональному и неистовому ответу на этот вежливый вопрос:

— ВООООООН!

Вопль катился по школьным коридорам, отскакивал от стен, добегал до столовой, звенел в огромных кастрюлях с надписью «второе блюдо», и повара понимающе покачивали головами: Дмитриев пришёл!

Дальше шли бесконечные родительские и классные собрания, на которых мужественный Дмитриев честно и спокойно отвечал на поставленные вопросы:

— Дмитриев, — восклицала классная, — почему ты опаздываешь?

— Встаю поздно, Татьяна Петровна, — глядел в парту Дмитриев.

— Что нужно сделать, Дмитриев, чтобы вставать раньше?!

— Ложится раньше, — давал Дмитриев этот и другие социально приемлемые ответы…

Дмитриев лгал. Он никогда никуда не опаздывал. Он просто жил. А жизнь никуда не опаздывает. Все поезда приходят строго по расписанию. А я тихо восхищался Дмитриевым. Уже тогда я понимал, что отношения Дмитриева с окружающим миром были устроены иначе, чем у остальных. А сейчас я разобрался окончательно — Дмитриев не признавал внешних причин.

— Кому надо, тот пусть учит уроки, — сипел Дмитриев на перемене, — вот Александру Сергеевичу надо, пусть и бежит свой кросс.

Конкретная причина что-либо делать («идти в школу потому что…», «отдавать долг потому что…», «здороваться с бабушкой потому что….») была для Дмитриева причиной этого не делать, по крайней мере до тех пор, пока внешнее «потому что» не было осознано самим Дмитриевым как СВОЕ, как необходимое.
Дмитриев был жив и оттого органически неспособен жить на чужих основаниях. Нужно приходить вовремя? Значит не нужно приходить вовремя. Нужно говорить правду? Значит не нужно говорить правду. На свой страх и риск он просеивал всю предыдущую культуру.

— Петрович, я понял, — шепнул он мне на дне рождения Олечки Козловой, — причина что-то делать, это причина этого не делать. Осади причины, и в наступившей тишине услышишь своё. Своё от нас не уйдёт. А чужое пусть сами делают. Понял?

Я тогда не понял. А сейчас понял.
Дмитриев был талантлив. Во многом. Поступил в институт. И даже немного поработал. Жениться не успел. К 33 годам он был уже законченный алкоголик. Может, чего не услышал в наступившей тишине?

Сегодня день рождения Жени Дмитриева, и я пишу это в память о человеке, начавшем думать слишком рано и невольно потребовавшего того же от остальных.

Бизнес-класс

- Но ведь сиденье в бизнес классе объективно намного комфортней да и ноги можно вытянуть! - Мой товарищ любит поспорить, высок ростом, оскорбительно молод, носит какие-то шнурованные до колена сапоги, хлопчатую вышиванку и ультрамодный Рей-бан.

Когда я слышу слово «объективно» - рука сама тянется к бейсбольной бите. С тоскою посмотрев на ее удобную ручку и манящий тяжелый верх, останавливаю гнев, останавливаю руку и тихо говорю:

- Сиденье бизнес-класса комфортней сиденья в экономе только в одном случае - когда тебе на хуй не нужно лететь туда куда ты летишь! Когда ты заживо мертв.…

1993 год. Махачкала. Аэропорт. Ноябрь. Серо-синие люди, серо синее небо. Человек выпрыгивает из разрушенной шахИ, вбегает в здание аэровокзала, виснет на руке ближайшего человека в форме

- На Москву самолёт ещё здесь?

Джигит смотрит в окно, в серой дымке разгоняет двигатели 154-й.

- Ещё здесь.

- Двести долларов!

С джигита мгновенно слетает сон.

- За мной!

Со звоном отлетает ближайшая дверь, человек и вайнах как Винни-пух с пятачком бегут через поле. С трапа замечают бегущую парочку и машут руками. Прыжки через две ступени, человек сует банкноты, джигит тут же отделяет полтинник капитану. Паспорт? Билет?? Место?? Какая чушь.

- Быстрее, быстрее, - торопит проводница.

Это не тот ТУ - 154, к которому привыкли многие. Это огромный летающий сарай и если впереди еще есть ряды кресел то завершаются они отнюдь не туалетами - их нет, а каким-то металлическим трюмом с железным полом. Тесно, друг к дружке, как шпроты в банке, на этом полу, поджав ноги, сидят солдаты удачи. Вот уж где ни эллина ни иудея ни ремней безопасности. Кто-то везёт фальшивую авизовку и получит в Москве мешок денег! Кто-то наоборот везёт мешок денег - выкупать брата. Вот полная сумка чёрной паюсной икры - а к ней таинственная женщина в черном. Вот парочка суровых мужчин, чьё оружие никто не решился проверять…

В Москву, в Москву!

Там жизнь! Там эти люди обменяют все что у них есть на свободу близких, на деньги, на машины и вернутся, если не полягут в перестрелках, королями в свой Дербент, Хасавюрт, Кизляр. Накормят детей и старого отца, построят кирпичный дом в два этажа, посадят инжир и абрикос, сядут в Мерседес и соседи скажут:

Здравствуй Осман, Здравствуй Али,
Здравствуй Мурад!

Видно дела ваши идут хорошо.

Осман, получив сковородкой от первой жены, заведёт вторую, Али заведёт два магазина стройматериалов, Мурад решит что два Калашниковых под кроватью перебор и оставит только старый ТТ, потечёт уже более степенная жизнь и раньше смерти настанет такой печальный момент когда

- Али, - скажет бывший чемпион республики по борьбе, - я в экономе уже не могу летать, годы уже не те, да и рост. Некомфортно мне…
- Осман, - посмотрев на солнце скажет ему Али, - а помнишь когда мы на ВДНХ забились с Медведковскими? Ты еще сумку с косилками в баре забыл. И у нас на пятерых остались только две тети тамары. А с ними еще Таганские приехали и Чахлый. Некомфортно тебе было?? А, Осман? - Али смеется и пихает друга кулаком в бок.

- Я слова тогда такого не знал, Али…


-Когда тебе до зарезу необходимо лететь, тебе вообще все равно есть ли сиденье и, - я перевожу глаза вниз и вдруг раздражается, - какие, блядь, объективно, на тебе сапоги! Понятно?

Коллеги.

Я могу, если это кому-то надо, взять в вас группу чтения книг.
Раз в неделю встреча у меня дома. Москва.
Только лично.
Никаких трансляций.
И ежедневный чат.
С 10 утра до 22.00.
Количество вопросов - не более одного в день.
Группа начинается с 2 октября (2026). И заканчивается 2 декабря (2027) .
1,5 года
Два месяца август - сентябрь перерыв.

Группы следующие.

1. Великие книги.

Экскурсия в разные области человеческой жизни. 14 книг. 14 языков, отвечающих на вопрос что происходит со мной, моей семьей, моей страной, моей компанией.

1. Что такое общение. Процесс общения. Кем мы становимся в процессе общения. Эрик Берн. Игры в которые играют люди.

2. Как читать книги. Мортимер Адлер.

3. Кто такая «Мать». Дональдс Винникот.

4. Кто такой «Отец». Луиджи Зойя.

5. Кто такой «Ребенок». Филипп Арьес.

6. Что такое «Семья». В. Лещенко.

7. Что такое Жопа и как из нее вылезают. В. Пропп. Морфология волшебной сказки. Путь героя.

8. Что такое Животное. Оно внутри нас. Как его кормить, поить и ублажать, чтобы оно нас не съело. Конрад Лоренц «Агрессия».

9. Что такое «Стратегия». Эдвард Люттвак «Стратегия логика войны и мира».

10. Что такое «Фирма» Природа Фирмы Рональд Коуз.

11. Что такое Деньги и кто такой Предприниматель. П. Щедровицкий.

12.Мышление. Философия срединности. Введение в буддийскую философию. Александр Пятигорский.

13. Что такое «Политика». Александр Пятигорский «Политическое мышление».

14. Евангелие от Матфея и Евангелие от Луки.

Возможна небольшая перестройка программы по ходу.

Всего 10 человек приглашаются за стол, пишите @Moskvichka_AV

(Окончание)

- Намного гораздо, - ясно произносит что-то по венгерски директор. Подходит к стене, где в праздничной рамке висит первое меню Кофемании на Кузнецком, кладет в портфель и выходит в коридор.

Неотъемлемая часть московской жизни удивленно смотрит ему вслед.

- Александр Иванович, - что сказать записанным на прием? - спрашивает многоопытный секретарь, все понявший по лицу.

- Скажи им всем, что Александр Иванович пост сдал. Пусть теперь жрут свою московскую жизнь.

На смерть кофемании.

Давным-давно, мой друг открыл кафе. Назвал его «Кофемания» и стал директором.

Утро начиналось с золотой, как солнышко, сладкой пшенной каши, на молоке и с лужицей сливочного масла. Щавелевый суп с половинкой яйца радовал в обед. Ужин из бефстроганова и картофельного пюре, напоминал детство.

Как поется в одной лирической песне «в любви и ласках время незаметно шло, прошли года и кончился твой срок». В данном случае все вышло прозаичней - в кабинет директора проник менеджер «по работе с клиентами». Черная оправа без диоптрий и штаны, внезапно закончившие свою работу на коленях, не предвещали ничего хорошего.

- Некоторые клиенты просят кашу без масла, - сказал он вместо «здравствуйте».

- Больные? - уточнил директор.

- Наоборот, за здоровьем следят.

- И?

- Надо менять программу. Мы не можем провести кашу без масла по кассе.

- И много их? - с опаской спросил директор.

- Кого?

- Ну этих. Кому масло кашу портит.

- Стеной!

Лиха беда начало! Через неделю очки возникли вновь.

- Нужна новая позиция.

- В чем дело?? - загородился газетой друг.

- У клиентки муж от лактозы ушел. Дело ушло в суд.

- От лактозы муж ушел? - переспросил директор, тупея на глазах.

- Да не от лактозы, а от клиентки. Она ела пшенную кашу на молоке, в молоке лактоза, от лактозы акне…

- Что?!

- Кожа плохая, бугры, по нашему. Муж ночью полез, начал гладить, не узнал родимые места, испугался, утром подал на развод.

- Какой выход? - устало спросил директор.

- Миндальное молоко.

- Миндаль дает молоко?!

Я помню, что именно в тот день в голосе друга впервые появилась безнадежность.

- Миндаль ничего не дает. Дает вода. Если миндаль подержать в воде и выкинуть, то оставшуюся воду можно назвать миндальным молоком.

- Но это неправда! - ужаснулся директор.

- А то что муж ушел из-за лактозы правда??! - заревели очки.

- Не шумите, голубчик, - сломался друг, - вводите….

Прошло несколько лет. С некоторым страхом я прихожу в Кофеманию. Разговор с официантом в коротких штанах она запоминает дословно.

- Здравствуйте, пшенную кашу пожалуйста.

- Какую хотите?

- Пшенную.

- На кокосовом, миндальном, фисташковом молоке? - официант берет управление разговором в свои руки.

- Я не знаю. Я всегда просто говорил пшенную.

- На молоке или на воде?

- На молоке.

- Обычное, безлактозное или лактозное?

- Я не знаю.

- С солью без соли?

- Я не знаю.

- С сахаром без сахара?

- А нельзя как-то как раньше? - тоскливо спрашиваю, - вы просто принесете мне пшенную кашу, вот она у вас в меню.

- У нас очень требовательные клиенты, - официант смягчается, - они уточняют все - размер каши, посол, сорт пшена, молоко, масло, сахар. Некоторые даже любят на овсяном молоке.

- Это как? - теперь безнадежность уже в моем голосе.

- Элементарно, - отвечает официант, - овсяное молоко - это клейстер из под овсянки, ранее - толокно. Им кормили скот. Потом додумались, что если скоту хорошо то и людям тоже. Природа не обманывает. Впрочем, я понял. Это нелегко, но я попробую сделать вам обычную пшенную кашу…

В этот вечер мы с директором сильно напиваемся. Пьём ожесточённо. Молча. Расходимся за полночь. На работу я не иду, а директора в коридоре дожидается менеджер, выросший до «вице» и полноценных штанов DIESEL с золотым обрезом внизу. Ему нужно закончить дело.

- Здесь отчет, - начинает он с порога, - заказы пшенной каши в стандартном варианте упали до 0,5 процентов. Нет смысла держать эту позицию. К тому же это портит наш имидж. Масло, молоко, сахар - сегодня это пугает. Да и вообще мы больше не про еду.

- А про что? - и хотя голос директора сообщает, что не всякую правду хочет знать человек, золотой обрез уже не остановить.

- Вы на сайт Кофемании заглядываете? Ну и зря! Там написано - «Кофемания» - неотъемлемая часть московской жизни уже на протяжении 20 лет и уже давно гораздо больше чем еда! Понятно?

(Окончание следует)

Бодрум 2026
5-11 октября

5 дней.
5 самых больших ваших желаний.
5 самых повторяющихся проблем.


Одно решение.
Тетрадь и ручка.

Если проблема/мечта/потребность не решается/исполняется/закрывается в момент и месте ее формулировки, то она не решается никогда.

Бодрум 2026.

Место где исполняются мечты, разрешаются проблемы и закрываются потребности.

От вас требуется следующее.

Вы
Тетрадь (в которой сформулирована места, проблема и потребность).
Ручка
Отбой в 22
Трехразовая еда.
Немного денег.

Остальное сделает мысль.

P.s. С момента согласия мы начинаем формулировку проблемы, мечты, потребности, чтобы не тратить на это время на месте.

Регистрация и программа у @Moskvichka_AV или @CommunityKinoKlub

Василий о «Селигере 2026»

Смотреть видео полностью:
https://youtu.be/z6ph5D9C9Zk?si=uQ6dlMadW06PM9hy

Недетские ответы на детские вопросы.

https://vkvideo.ru/video-230961780_456239200

О точке сборки сознания.


〰️〰️〰️〰️〰️〰️〰️〰️〰️〰️
15–19 июля. «Селигер 2026»
У тебя ещё есть возможность стать частью этого.

Регистрация: САЙТ ПРОЕКТА
Связаться с организаторами: @SeligerForum

Возвращение.

Мы садимся в автобус. И бензиновый бустер катит нас со скоростью недоступной живому, разрушающей мир живого, со скоростью, рождаемой в недрах физического мира с его звездами и атомами не ведающими мысли и любви. Мы быстро выкатываемся из мира жизни и мелькает первая надпись «Магазин».

- Останови!

Остановка мгновенна - это не плот, где нужны крики «подгребай» и «наддали»! Остановка. Из кармана достаются деньги. Возвращается наркотическая иллюзия доступа к «необходимому» без труда. Были бы деньги! Снова в автобус, еще сто километров и начинается «связь». Вашу голову начинают заполнять люди и события, которых здесь нет. Вы больше не здесь и не сейчас… И вот вы «дома».

Дома.

Первые минуты и часы в доме, называемые «непривычными», расшифровываются так:

Наступает тишина, ни шума реки, ни пения птиц, ни бесконечного шороха леса, нет ветра, муууу, ржания, потрескивания костра - тишина. Ты в многоэтажной бетонной могиле. Ты хочешь включить хотя бы музыку, но встает вопрос громкости, источника, репертуара и тебе надо начинать выбирать. Тебе придется выбрать трек и громкость. А где выбор там неизбежны ошибки. Затем ты приступаешь к делам, которые можно не делать в отличии от дров, диктующих закон - нет дров нет еды. Нельзя не пилить дрова - не приготовишь завтрак. Можно не идти на работу - никогда не знаешь хорошо или плохо это закончится.

Уши. Твои уши больше не требуются ни для чего кроме улавливания звонка телефона и бреда, произносимого другими людьми, а то и телевизора (почему бреда? Да потому что совершенно необъяснимо почему нужно было говорить именно это, именно в такой форме, именно сейчас и таким тоном). Пардон, совсем забыл, уши в городе необходимы еще и для бокового мониторинга узбекского курьера, грозящего снести тебя электросамокатом и увенчать коробкой «Яндекс еды».

Автоматизмы. Все предметы снова находятся на «своих» привычных местах и снова не надо думать. Туалет, чай, завтрак - все это можно сделать вслепую. Ты перестаешь думать, исследовать, искать варианты.

Твоей кожи больше ничего не касается - ни ветер, ни температура, ни ветка. Ты не ничего не заденешь, ветер не подует, температура не изменится. Твоя кожа в саване одежды, в могиле бетонных стен. Ее способности более не требуются...
Твои глаза больше ничего не видят кроме пластика стен, пластика экрана, пластика лифта, пластика машины, пластика магазинов, пластика офиса, пластиковых потолков…

Финал.
Поход - это коллективный сон о живой жизни тех кто в нем участвует. О том что мы были красивые и сильные и не нуждались в доказательствах этого. Сон-воспоминание о неискаженном сознанием мире. Сон в котором есть только сейчас. Он снится только этим «восьмерым» и больше никому на планете.

Одиночество.

Практически отсутствует - ты все время на виду. Деление поведения на личное и социальное исчезает. (Смотрю порно, когда один, не делаю этого при товарищах). Напротив, коллективное времяпрепровождение (например, пьянка) может занимать области ранее резервированные под одинокие занятия. Проще говоря, можно сохранить только те «дурные привычки» которые есть и у других и, следовательно, они перестают быть дурными. Отпадают ложные «приватные» игры. Секс между двумя людьми становится общим делом, так как вся информация о соитии выставляется в публичное звуковое и наглядное пространство колеблющейся палаткой. Грубо говоря, участник похода деятельно приобщается к древнейшей истине - все что хорошо стоит делать всегда, то что плохо - никогда. Что хорошо и плохо решается коллективно и эмпирически.

Скорость.

Возможность ускорения чего-либо (если вы не дегенерат, взявший мотор на «плот») строго ограничена обратной связью организма. Привлечение каких бы то ни было бустеров типа бензина и электричества исключено. А вместе с исключением бустеров медленно распадается и один из самых разрушительных режимов сознания - соревнование. Некого обгонять, незачем спешить - товар неограничен. Распаду желания соревноваться способствует еще один фактор - в походе нет незнакомых людей.


Незнакомые люди.

Нет незнакомцев, а вместе с этим исчезает и старая зараза - стать лучше за счет поражения другого. Выросший курс крипты, обогативший тебя на миллион долларов, не предъявишь близким людям. Он хорош только тогда, когда хочешь победить, а хочешь победить, когда… но это другая тема. Проще говоря, в походе нет тех, кого хочешь победить. И туда же вещи - нужны необходимые и функциональные, а не красивые или статусные. Нужны пилы, топоры, надёжные палатки и резиновые сапоги, а не маникюр, дорогое вино и кроссовки new balance.

Отношения.

В поход имеет смысл идти коллективом, отношения участников которого в целом выяснены. Попытка сводить в поход людей, увидевших друг друга впервые, разрушит поход с 80% вероятностью.

Коллектив.

За 7 дней похода люди узнаЮт друг о друге больше, чем за годы совместного общения в городе. Кто во сколько встает, что делает после подъема, сколько раз надо просить, готов ли делать сам или ждёт, пока уже совсем не припрет,

Сон.

Как правило, крепкий. Засыпание - мгновенное. Продолжительность идеальная - строго соответствует нагрузке, температуре, «удобности», количеству кислорода, шуму - то есть мозг выбирает продолжительность сна в совете с естественными регуляторами его начала и конца. Искусственные будильники «завтра рано вставать потому что», отсутствуют.

(Продолжение следует..)

🎙 Почему сегодня человеку всё сложнее думать своей головой?

Мы живём в мире, где за наше внимание борются маркетинг, соцсети, алгоритмы и бесконечный поток контента. Но где проходит граница между влиянием и манипуляцией? И что происходит с человеком, когда он перестаёт делать собственный выбор?

В новом выпуске подкаста говорим об этом с Василием Якеменко — первым министром Российской Федерации по делам молодёжи, основателем форума «Селигер», идеологом движений «НАШИ» и «Идущие вместе».

В разговоре обсудили:

🔹 чем маркетинг отличается от манипуляции
🔹 почему вечные ценности не нуждаются в рекламе
🔹 как короткий контент влияет на мышление молодого поколения
🔹 почему самостоятельность важнее постоянной заботы
🔹 как формируется желание купить то, что нам не нужно
🔹 что на самом деле сегодня ищет молодёжь
🔹 нужно ли направлять ребёнка или лучше дать ему свободу выбора
🔹 почему хороший продукт не требует агрессивного продвижения

Отдельно поговорили о проекте «Селигер», свободе слова, современных технологиях и о том, почему человеку всё труднее оставаться независимым от чужого влияния.

Одна из главных мыслей выпуска: самостоятельность начинается в тот момент, когда человек берёт на себя ответственность за собственные решения.

Получился глубокий разговор про мышление, воспитание, ценности и способность оставаться собой в мире, который постоянно пытается решить за нас, что думать, покупать и выбирать.

Смотреть и слушать выпуск:
▶️ YouTube
▶️ VK Видео
▶️ RuTube
▶️ Дзен

Деньги.

Деньги в походе не имеют ни малейшего значения. Сумма с которой вы садитесь на плот не меняется ни на один рубль за весь поход. В походе на деньги ничего нельзя купить, то есть обменять. Да и нет никого желающего меняться. Нет палаток, магазина, апероля. Купить нечего и не у кого. Ни один разогнавшийся бизон не остановится перед вами, увидев пачку банкнот. Кредитку не сунешь в дупло. Полученный транш не раздует костер. В походе ты можешь или найти, или добыть, или сделать, или взять на складе из запасов. Поход начисто разрушает первую аксиому Адама Смита о человеке, как существе непрерывно думающем о выгоде и занятом обменом. Поход утверждает распределение, как основу нормальных человеческих отношений. Ты делаешь все что можешь и получаешь то что есть на складе. Склад никому конкретно не принадлежит.

Поход - это воплощенный коммунизм. И гори огнем Адам Смит.

Зеркало.

Этот друг и волшебный помощник всего глянца (волшебный оттого, что смотришь своими глазами, а видишь глянцевыми) в походе отсутствует. Возможность непрерывно разглядывать в зеркале свои (всегда сравнительные) достоинства и недостатки пропадает и невольно возникает мысль: а это обязательно? С каждым днем растет доверие к себе беззеркальному. Выясняется, что без зеркала можно жить. И жить хорошо. На женщин это производит настолько неизгладимое впечатление, что этот опыт стараются забыть в первую очередь после возвращения.

Информация.

Вся приходящая на тело информация строго интегрирована. Это означает, что она взаимоподтверждается. Холод на коже, дублируется льдом на реке и визируется изморозью на палатках. (На контрасте - появление огромного котлована под жилой комплекс перед вашим окном, ничем не объяснимо и ниоткуда не выводимо, не согласовано ни с солнцем, ни с температурой и ни с какими другими источниками информации). В походе вся информация законна. Бред, порождающий больший бред, например, «рост опционов и криптовалют на Лондонской бирже», отсутствует. Ты подключен ко всему что тебе необходимо прямо сейчас - ушами, носом, ртом, кожей, глазами и умом и отключен от всех проводов, что обычно ведут к соревнованию и войне.

Формула похода.

Отсюда проистекает фундаментальное определение похода:

В поход ничего не входит.
Из похода ничего не выходит.
В походе нет ничего чего нет в походе.

Если случится ядерная война - ты не узнаешь. Если завтра объявят дефолт Сбербанка - ты не будешь ворочаться на лапнике, не сомкнув глаз до утра. Все, включая самых близких, и даже наидрагоценнейших котов, будут живы, даже если они умерли, пока не кончится поход! И
это великое напоминание о том, что смерть это лишь мысль о смерти и не более того.

Определению похода подчиняются как звонки и сообщения от любимых, которые мы (странно, правда?) перестаем ждать в походе, так и наши претензии, требования и счеты к другим, невозможные без исходящей связи.

Свобода

Поход освобождает нас. Люди в походе сосредотачиваются на жизни здесь и сейчас, ибо другая жизнь для участников похода просто не существует. В походе ты не делаешь что-то, чтобы потом возникли результаты. Если ты готовишь завтрак, то чтобы сейчас его съесть. Если гребешь - плот сейчас плывет. Если костер, то тепло. В походе все сейчас. Размышления на тему, что сейчас надо сделать, чтобы потом появились деньги, или не наступили тяжелые последствия, отсутствуют полностью, равно как налоговая, полиция и прочее карающее начальство. Горизонты планирования снижаются до сегодняшнего дня, обслуживание великих привидений (вчера и завтра) прекращается.

(Продолжение следует..)

Влажность.

Влажность близка к 90 процентам и строго соответствует самым критическим требованиям. Редко кто захочет ночью водички. Влажность в самом современном жилом комплексе у Кремля (последние квартиры по 20000 долларов за метр, успейте купить!) редко поднимается выше 40 процентов, а в зимнее время колеблется вокруг нуля, утверждая невероятную живучесть человеческой конструкции.

Звуковая сцена.

А уши? Уши, наконец, отдыхают. Никто не кричит,

- Смотри куда прешь, сволочь!

не слышен звук высыпаемого мусорного контейнера, пьяная возня у подъезда, рев мотоцикла, удар крышкой мусоропровода, непрерывное, из каждого угла, «тра да дам, тра да дам, за тебя калым отдам», дикторов новостей… Самый тихий транспорт в мире не электромобиль, а плот на воде. Его скольжение неслышно, невесомо, незаметно - слито с сонным движением самой реки. Непременная кукушка, осыпающиеся под копытами лошадей камни, далекое Муууу загулявшей коровы. И, если вам повезло, гипнотически равномерная перекличка двух ночных птиц, космический метроном ее величества жизни.

Запахи

Что еще? Запахи! Один запах подходит к другому, как ночь к дню и мужчина к женщине. Смола, елки, запах травы, черемухи, цветов, сирени, тины, реки, коровьей лепешки, оладьев (да, да, кое кто берет с собой в поход сковородки!) и, конечно, первая скрипка - дым от костра, пропитывающий вещи так, что даже после стирки свитер нет нет да и уведет ваши мысли туда, назад, к началу. Переплетаясь они создают запах самого времени, ведь выжили только те запахи, что жили дольше других.

Движение

Еще? Движения! Конечно, движения. Никакой пилатес и самый лучший в мире Лос Анжелесский Golds Gym близко не стоит по органике, функционалу и оптимальности с задачей приготовить ужин в походе. Ужин - это костёр. Костер - это сухое бревно. Бревно надо найти, поднять на плечо, пронести триста метров, опустить, распилить на куски, расколоть на чурки, и каждый взмах колуном, присед под бревно (а как его еще поднять?), статика и баланс ходьбы с ним же на плече, движение и поза при пилении, задействуют все мышцы. А вода? Ее нужно принести, а для этого подняться на обрыв и спустится с него, сделать штук двадцать «зашагиваний на тумбу»… Все что так нелепо пытается воспроизвести мировая фитнесс индустрия, без малейшей намеренности реализуется в ходе одного ужина на реке. Нет вопроса идти ли на тренировку, как нет вопроса когда ее закончить. Костер горит? Тренировка окончена. Нагрузка и оптимальность движений заданы реальными задачами - поесть, не замерзнуть, доплыть, достать, выйти из палатки. Из палатки ты либо выползаешь на четвереньках, либо выходишь гусиным шагом. Вот тебе и жопокач!

Автоматика.

В походе нет никаких автоматических решений. Туалет надо искать или делать и из крана вода не течет. Ты должен ее найти, принести, подогреть. Закон похода - овощи не моются дольше первого дня. Выясняется, что «эта автоматика» необязательна, так же как и протирка всего подряд лосьонами и кремами. К четвертому дню баланс своих сил и чужих идей, типа ежедневного мытья головы, дает фантастические результаты - волосы без шампуня и сушки быстро восстанавливают объем, кожа, встретившись с холодной водой, ветром и солнцем, вспоминает как когда то умела быть живой... К четвертому дню человек выясняет - привычки и автоматизмы не помогают и не украшают, а разрушают.

Теперь модные темы.
Деньги, экономика, информация, глянец.

(Продолжение следует..)

Нет ребята, все не так,
все не так, ребята.
Владимир Высоцкий

Поход. Ты живешь в лесу, в палатке, передвигаясь между стоянками пешком или на плоту, с такими же как ты. И, бывает, попадаешь в умиротворенное (можно найти и другое слово) состояние сознания. Но почему? И каково его содержание?

Все «так».

В походе «все так». Все деревья на месте и такие какие есть. Не приходит в голову спросить,
- Какой идиот поставил сюда это дерево?! Или

- Да кто же делает ветки такой длины?!

Или муравьи. Не объявляют забастовок, не требуют отпуска в двадцать восемь рабочих дней. Открывают муравейник с восходом солнца, не закрывают «в ковид»… Или река. Скорость течения строго соответствует уклону. Ни в одном месте не течет назад, не становится теплей, если «деньги пришли на счет». Невольно задумаешься, такая уж непреложная связь между деньгами и теплой батареей? А такое сомнение всегда благотворно влияет на душу.

Надписи.

В походе не встретишь надписей, а надписи всегда таят скрытый вопрос - «это правда»? Вот сосна - это сосна, лошадь это лошадь, река это река. За надписью в городе может скрываться что угодно. За «Отель» - сарай, за «Аптека» - наркоточка, за «Школа» - гнездо разврата. А в муравейнике только муравейник. Стопроцентное содержание муравейника. Как чистый спирт. И хотя надписи «муравейник» нет, палатку лучше ставить подальше.

«Архитектура».

В походе не встречаются выдуманные «экономическим человеком» конструкции - логистические центры, пакгаузы, билборды, светофоры, ж.д. пути, серо-красные пластиковые магазины «Магнит», способные безликостью обидеть самого Корбюзье и весь остальной бетон, возведенный в попытке подмолотить деньжат или предотвратить обязательный для людей мордобой. В походе все конструкции созданы космосом и временем. Горы сложены из чистых базальтовых плит, откосы берега из кварцевого песка, поляны аккуратно застелены травой, а деревьям предусмотрена листва по сезону. «Кто так строит?» - этот мем не всплывает в голове, а если и возникает, то только в восхищенном залоге.

Небо.

Небо. Небо в походе не забито лапшой оптиковолоконки, а в лучших традициях рая расчерчено птицами, украшено облаками и омыто каплями дождя. Бонус - звезды и луна, подглядывающие ночами за вашей возней у костра. Горизонт, как правило, образован слиянием неба с дымчатой полоской леса, а не бреющемся электрическим «Харьковом» матросом в окне противоположной многоэтажки.

Хотите глубже? Пожалуйста.

Цвет.

Все цвета использованы правильно. Каждый цвет, хоть желтый лепесток, хоть болотная осока, хоть пятнистый жук - интеграл его отношений с солнцем, ветром, водой, почвой и другой живностью, часто желающей тобой пообедать. В Уральских горах живое не носит розовых пуховиков. Те кто следовали за любой модой кроме моды на отношения, давно умерли.

Порядок.

Распределение сил, не окрашенное антропоцентрическими фантазиями, космически правильно. Родился последним - не выпендривайся. Родился в тени без воды, семечком принесенный на лапках ящерицы, молись! Подлесок слабее корабельных сосен. Таков порядок. Точка.

Свет.

Свет в походе - отдельная глава. Его не включишь и не выключишь. Нет выключателей, хоть убей. Не прибавишь не убавишь. Не искалечишь светодиодными лампами. Не окрасишь габардиновой шторой. За тебя все решено восходом солнца, пеленой туч, моросящим дождем, высотой берез. Однако регуляторы есть и тут, например облачко, набежавшее на солнце. Однако такое регулирование света так же отличается от бытового резистора, как запланированный брачным контрактом секс, от внезапного адюльтера с молодой незнакомкой. И опять не приходит в голову вскрикнуть,

- Эх, хотел почитать! ибо кто ты такой, чтобы хотеть?

Температура.

Температура меняется мгновенно и умный дом не поможет. Способ регуляции - количество свитеров. Претензий к инстанциям, «обязанным» следить за температурой, нет. Это вам не квартира в Отрадном, где колебания температуры отсутствуют не только в течении дня, но и в течении года.

(Продолжение следует..)

Офлайн встреча с Василием, в эту субботу.

Тема — «Сознание и цивилизация».

13 июня, начало в 13:00 по мск
В зале есть еще 8 мест.
Регистрация: https://kinoklub.site/pay_budapest-battle
Задать вопросы по мероприятию: @CommunityKinoKlub

Единственное место на земле где плохо – дефективные мышление людей