Бизнес-класс

- Но ведь сиденье в бизнес классе объективно намного комфортней да и ноги можно вытянуть! - Мой товарищ любит поспорить, высок ростом, оскорбительно молод, носит какие-то шнурованные до колена сапоги, хлопчатую вышиванку и ультрамодный Рей-бан.

Когда я слышу слово «объективно» - рука сама тянется к бейсбольной бите. С тоскою посмотрев на ее удобную ручку и манящий тяжелый верх, останавливаю гнев, останавливаю руку и тихо говорю:

- Сиденье бизнес-класса комфортней сиденья в экономе только в одном случае - когда тебе на хуй не нужно лететь туда куда ты летишь! Когда ты заживо мертв.…

1993 год. Махачкала. Аэропорт. Ноябрь. Серо-синие люди, серо синее небо. Человек выпрыгивает из разрушенной шахИ, вбегает в здание аэровокзала, виснет на руке ближайшего человека в форме

- На Москву самолёт ещё здесь?

Джигит смотрит в окно, в серой дымке разгоняет двигатели 154-й.

- Ещё здесь.

- Двести долларов!

С джигита мгновенно слетает сон.

- За мной!

Со звоном отлетает ближайшая дверь, человек и вайнах как Винни-пух с пятачком бегут через поле. С трапа замечают бегущую парочку и машут руками. Прыжки через две ступени, человек сует банкноты, джигит тут же отделяет полтинник капитану. Паспорт? Билет?? Место?? Какая чушь.

- Быстрее, быстрее, - торопит проводница.

Это не тот ТУ - 154, к которому привыкли многие. Это огромный летающий сарай и если впереди еще есть ряды кресел то завершаются они отнюдь не туалетами - их нет, а каким-то металлическим трюмом с железным полом. Тесно, друг к дружке, как шпроты в банке, на этом полу, поджав ноги, сидят солдаты удачи. Вот уж где ни эллина ни иудея ни ремней безопасности. Кто-то везёт фальшивую авизовку и получит в Москве мешок денег! Кто-то наоборот везёт мешок денег - выкупать брата. Вот полная сумка чёрной паюсной икры - а к ней таинственная женщина в черном. Вот парочка суровых мужчин, чьё оружие никто не решился проверять…

В Москву, в Москву!

Там жизнь! Там эти люди обменяют все что у них есть на свободу близких, на деньги, на машины и вернутся, если не полягут в перестрелках, королями в свой Дербент, Хасавюрт, Кизляр. Накормят детей и старого отца, построят кирпичный дом в два этажа, посадят инжир и абрикос, сядут в Мерседес и соседи скажут:

Здравствуй Осман, Здравствуй Али,
Здравствуй Мурад!

Видно дела ваши идут хорошо.

Осман, получив сковородкой от первой жены, заведёт вторую, Али заведёт два магазина стройматериалов, Мурад решит что два Калашниковых под кроватью перебор и оставит только старый ТТ, потечёт уже более степенная жизнь и раньше смерти настанет такой печальный момент когда

- Али, - скажет бывший чемпион республики по борьбе, - я в экономе уже не могу летать, годы уже не те, да и рост. Некомфортно мне…
- Осман, - посмотрев на солнце скажет ему Али, - а помнишь когда мы на ВДНХ забились с Медведковскими? Ты еще сумку с косилками в баре забыл. И у нас на пятерых остались только две тети тамары. А с ними еще Таганские приехали и Чахлый. Некомфортно тебе было?? А, Осман? - Али смеется и пихает друга кулаком в бок.

- Я слова тогда такого не знал, Али…


-Когда тебе до зарезу необходимо лететь, тебе вообще все равно есть ли сиденье и, - я перевожу глаза вниз и вдруг раздражается, - какие, блядь, объективно, на тебе сапоги! Понятно?