WrongTech

Продолжаем серию публикации по проекту #wrongtechdeath

Что это значит - узнать о смертельном диагнозе? Как это пережить? Как помочь близким? Как вообще об этом говорить? Интернет дает много ответов на эти вопросы, а влогеры на youtube готовы обсуждать самые разные тонкости протекания болезни. Когда постановка смертельного диагноза становится поводом завести видеоблог, мир точно что-то приобретает.

Болезнь - это грубое одиночество и ощутимый отрыв от социального мира. Но не в случае с влогерами. Видеоблоги - это способ сконструировать себе социальное окружение и придать новый смысл своей жизни, валидировать себя как дееспособного и самостоятельного человека.

Видеоблог - это способ не просто отправить сообщение о себе, но и добавить в гигантское хранилище данных информацию о сугубо уникальном опыте. Возраст, длительность, протекание болезни перестают иметь значение. Важен сам опыт, уникально его переживание. Персональная личная история обретает виртуальное и очень реальное по эффекту сообщество - которое делает влоггинг осмысленным, придает ему цели и вызывает эмоции. Практика влогов больше распространена среди подростков, и такая открытость просвещает, воспитывает, придает новые смыслы, снижает резкость стигматизации, несмотря на то, что тролли и хейтеры находятся даже на самых искренних каналах.

Записывать себя на видео - это еще и великая терапия. Как некоторые флешмобы, влоги призваны показать массовость явления и сопутствующих переживаний, которые могут оказаться очень схожими и разделяемыми с другими. Влоги, особенно посвященные критическим жизненным ситуациям, помогают бороться с одиночеством не только автору, но и зрителям, особенно если кто-то из них оказался в сходной ситуации.

Здесь просто необходимо участие зрителей. Их комментарии, лайки, моральная и психологическая поддержка, возможность делиться своими историями и переживаниями - всё это делает влог местом постоянного социального взаимодействия. Зрители становятся причастными к персональной сензитивной истории, [в разной степени] разделяют ответственность за происходящее. Даже после того, как влогер перестает жить...

Для семьи и близких людей влогеров youtube-каналы - это продолжение жизни после смерти, память в виде десятков и сотен видео, но уже не в домашнем архиве, а на открытом пространстве, к которому причастны возникающие сообщества сочувствующих и сопереживающих. Как показывает опыт подобных популярных каналов, стать влогером предсмертно - значит принять решение сделать что-то действительно большое, когда уже нечего терять.

@zemnukhova

https://www.marieclaire.com/culture/a19183515/chronically-ill-youtube-stars/

Текст от @dysivkov том, как ваше лицо на фото в соцсети делает вас уязвимыми http://telegra.ph/FaceOff-03-18

Один из главных мифических литературных персонажей сознания западного человека, когда она думает о технологиях – это Франкенштейн. Страшный монстр, созданный из плоти и механизмов и оживленный с помощью электричества злобным немецким ученым доктором Франкенштейном. Монстр, вырвавшийся на свободу и убивающих всех и вся. На деле же (в оригинале книги М. Шелли), если вчитаться, то доктор Франкешнтейн вовсе не злобен, а сам монстр вовсе не страшен, а убивает и все крушит он от того, что его создатель дал ему жизнь, но не дал ему возможности к ней приспособиться, понять людей и быть ими в свою очередь принятыми и понятыми. По сути, люди боялись и бежали от монстра, потому что он был уродлив (создатель не сделал ему хороший интерфейс), не понимал их языка (не включен в социокультурную среду), и они к нему были не готовы (Виктор Франкенштейн просто сбежал из лаборатории, когда увидел, какое чудовище он сотворил, вместо того, чтобы социализировать свое создание в обществе).
Создатели hitchBOT, робота-автостопщика, канадские ученые, наверняка читали «Франкенштейна», потому что усвоили все эти уроки. Они дали роботу приятный интерфейс в виде улыбки и пробегающий строчек, где описано что это за робот. Они научили его говорить на английском. Они сделали вебсайт, где можно было ознакомиться с этим роботом и почитать историю его путешествий. В итоге в Канаде робот преодолел более 9 тысяч километров, а также провел 10 дней непрерывных путешествий по Европе. Можно сказать, успех. Франкенштейновские барьеры были успешно преодолены.
Жаль только, что когда они решили отправить путешествовать робота по США, то на изводе второй недели робот был сломан неизвестными где-то в Филадельфии. Ибо никогда нельзя недооценивать социокультурные барьеры.
http://www.hitchbot.me

Продолжаем серию постов по проекту #wrongtechdeath

Одной из тенденций в развитии видео является стремление к натурной съемке от первого лица, которая создает впечатление непринужденного репортажа с места событий. Образчиком этого жанра стал в свое время Periscope – приложение для онлайн-трансляций, которое было разработано в 2014 году и еще до запуска было выкуплено Twitter за 120 млн $ в 2015 году. Концепция Periscope опиралась на идею погружения в обстановку съемки и полноценное участие в ситуации. Несмотря на то, что такая съемка не отличается особым качеством, посылом и содержанием, Periscope как формат онлайн-трансляций постепенно был интегрирован во все популярные социальные сети (Instagram, Facebook, Vkontakte и др.)

Центральный вопрос для осмысления набирающих популярность онлайн-трансляций заключается в рассмотрении взаимозависимых отношений, складывающихся между блогером и зрителями, и того, в каком балансе эти отношения находятся.

Отношения транслятор-зритель подразумевают элементы сотрудничества, когда обе стороны участвуют в создании конечного продукта. Поэтому нелишним будет обратиться к идее о культуре соучастия (например, см.: Jenkins, Henry. Convergence culture: Where old and new media collide. NYU press, 2006), где нет пассивных потребителей медиаконтента, а есть активные участники, которые обсуждают промежуточный результат, предлагая свои варианты развития событий. С помощью имеющихся каналов обратной связи (лайков, комментариев, сердечек, кол-ва просмотров и т.д.) зрители становятся действующей аудиторией, способной навязать собственное видение ситуации и того, что должно происходить. В таком случае транслятор может потерять контроль над процессом создания трансляции, т.е. утратить авторство и возможность автономно определять детали обстановки.

Конечно, остается вопрос, почему при таком желании вмешиваться в происходящее аудитория остается по ту сторону трансляции, предпочитая отсиживаться в комментаторских тылах? На мой взгляд, ответ кроется в том, что онлайн-трансляция создает лишь видимость погружения в ситуацию. Точнее будет сказать, что транслируемое перестает быть «живой» ситуацией, а становится скорее моделью, полигоном для реализации запросов аудитории. Тем не менее, ответственность за протекание смоделированной ситуации лежит исключительно на трансляторе. Транслятор – единственный, кто непосредственно вовлечен в происходящее, и даже при всем желании неспособный одномоментно свернуть ситуацию, отключиться, поставить на паузу или отписаться. Даже после завершения трансляции ее основным исполнителям придется какое-то время оставаться в транслируемой ситуации, расхлебывая возможные последствия своих действий.

Так было и в случае с псковскими школьниками, которые осенью 2016 года в знак протеста сбежали от родителей, забаррикадировались в частном доме, открыли огонь по прибывшим полицейским – и при всём при этом вели трансляцию происходящего в Periscope. Понятно, что ребята зашли слишком далеко. Понятно также и то, что они не знали, как выбраться из сложившейся ситуации. По имеющимся видеозаписям и транскриптам их диалогов можно заметить, что ребята активно делились своими опасениями и обращались к зрителям трансляции за советом.

К сожалению, в данном случае культура соучастия сыграла злую шутку. Зрители не предоставили взвешенные аргументы против опасений школьников, что их застрелят при штурме или надолго посадят в тюрьму, не смогли (и похоже, не пытались) их разубедить и уговорить сдаться полиции. Реакция зрителей на происходящее была скорее любопытствующей и провокационной. Зритель ждал, что произойдет. А произошло следующее: по официальной версии после нескольких часов осады безнадежные школьники совершили самоубийство.

Этот пример иллюстрирует, то как зрители остаются в роли соучастников происходящего, при этом продолжают избегать «живых» ситуаций, делегируя «яркие» впечатления другим исполнителям. Наблюдение трансформируется в участие без ответственности. А конечный итог – смерть – обрел авторство многих, но лег грузом только на исполнителей.
@glazkovk

http://quibbll.com/50701-pskov

Недавно я (@alice_mcx) прочитала о смешном наблюдении: у многих новичков в твиттере есть записи вроде «nothing. who is this?» и дело в том, что, видимо, окно для ввода поста предваряется вопросом what are you doing?/what’s happening? или приложение выбрасывает тот же вопрос в виде уведомления - и пользователи считают, что они переписываются с чат-ботом.
Поясню, почему мне кажется это интересным. Мы, с одной стороны, часто уверены, что люди не желают говорить с компьютером и что разговор с компьютером, когда он происходит, неуклюж, странен и неудобен. С другой стороны, этот пример показывает, что пользователи готовы к «встрече» с конверсационным агентом повсюду – кем бы он ни был, человеком или роботом, а еще – что получаются не очень длинные, но довольно осмысленные и естественные диалоги. Это также кейс про новые технологии и проблемы с их освоением. С кем или с чем бы не сталкивался пользователь, похоже, сейчас может возникнуть практическая необходимость определять природу, состояние и способ функционирования контрагента: будь то переписка на сайте или в приложении, звонок в службу поддержки или еще что-то. Наше исследование взаимодействия с роботом-оператором показывает, например, как люди учатся обращению с ним в разговоре. Идентификация собеседника как робота и определение того, как он работает (конечно, не в подробностях, а на нужном для конкретной ситуации уровне), - важные части успешного взаимодействия. Понять, кто и как участвует в ситуации вместе с ним, пользователь может по ответным действиям или репликам.
https://twitter.com/fart/status/972237339190747136

Сегодня у нас гостевой пост от Сергея Мохова, социального антрополога, главреда "Археологии русской смерти". Начинаем совместный мини-проект #wrongtechdeath

В 1990 году вышел боевик "Вспомнить все", с Арнольдом Шварценеггером в главной роли. Фильм, снятый по рассказу классика фантастики Филиппа Дика "Мы вам все припомним" (1966), повествует о том, как обычный строитель Дуглас Куэйд принял "вымышленное" участие в полете на Марс - компания "Реколл" ("Rekall" - буквально "воспоминания") вживила в него фиктивные воспоминания о прошлом, так как будто и на самом деле был там. Во время процедуры вживления воспоминаний с ним случился приступ гнева и психическое помешательство. Куэйд узнает, что в "прошлой жизни" он действительно был секретным агентом на Марсе - Карлом Хаузером, но память об этом была стерта кем-то другим. Заново приняв свою старую идентичность, теперь уже Карл начинает войну против могущественного мэра-колонизаторы Марса Вилоса Кохаагена, который монополизировал воздух на Марсе и отравляет там людей.

Несмотря на сложные перипетии сюжета, в одной из сцен мы наблюдаем, как герой Шварценеггера сталкивается с интересной проблемой - его личность оказывается привязана к вымышленным воспоминаниям, которые легко контролируются и даже переписываются. Реальность личности и воспоминаний Хаузера / Куэйда и вовсе размывается. Кто он есть? Кстати, в другом фильм где играет Шварценеггер, "Шестой день", главный герой и вовсе наблюдает при возвращении домой своего фактического двойника - клона, с записанным на него "правильной памятью" и его личностью.

Этот поворот отражает интересные опасения, связанные с технологизацией человеческой жизни. Технологии делают жизнь не просто комфортной, но и меняют некоторые, казалось бы, весьма онтологические константы. Что есть человек если пластическая хирургия, косметология и гормональные препараты позволяют менять собственное тело до неузнаваемости, нарушая изначально заданные примордиальные характеристики? Мир роботов, новых цифровых устройств и интернета направлен на «повышение комфорта» путем устранения физической активности человека: наш дом убирают от пыли и грязи роботы, вкусную еду готовит послушная кухонная техника, и даже кнопки на приборной панели автомобиля становятся все мягче, как будто они стремятся угадывать в легком нажатии потаенные желания хозяина. Все эти попытки нащупать новую и меняющуюся телесность посвящены единственному, но, пожалуй, самому главному вопросу — что есть человек, где человек начинается и где он заканчивается?

В фильме «Вспомнить все» ставятся схожие вопросы. Если существует возможность создания / дублирования человеческого тела, что тогда есть сам человек? По сюжету фильма, предлагается очевидный ответ – это память как таковая. Человек есть набор отдельных впечатлений, переживаний, совокупность событий. Однако, даже сценарий фильма предполагает еще больше вопросов к такой концепции – можно ли свести человека к конфигурации событий прошлого, если они поддаются корректировке, ситуативному «багу» воспроизведения?

Но если человеческое тело теряет свою прежнюю субъектность, если границы тела постоянно передвигаются, если «человеческое» и сам индивид способны функционировать вне тела в цифровом пространстве, то что является смертью человека и его рождением?

В поиске ответа на этот вопрос возникают новые критерии определения «человека». Именно этой теме – связи технологий, смерти и жизни человека – и будет посвящена серия небольших постов, которые в итоге будут опубликованы в тематическом номере журнала «Археология русской смерти».

Друзья, внимание! Грядет невероятное событие. Вторая он-лайн школа интернет исследований. Школа будет идти целых 9 недель - с марта по май. На школе будет 6 курсов. Меня безумно заинтересовал курс Digital Disengagement. Этот курс на мою любимую тему - про то, как и почему становятся непользователями технологий. Digital disengagement обозначает сознательный отказ от использования, сопротивление технологиям. Вот у меня есть взрослый приятель, который 4 раза удалял страницу вконтакте. Теперь, правда, сидит в фейсбуке. Почему и как люди пытаются ограничить влияние интернета на себя? Получается у них это или нет? Можно будет провести конкретное исследование и в итоге написать статью.

В общем записывайтесь! Участие бесплатное.
Все подробности по ссылке:

http://clubforinternet.net/school_18/

@dysivkov

Привет, в эфире @nck_rudie. У меня была такая история. Я решил не общаться с одной знакомой какое-то время (разное бывает, Вы понимаете). И конечно, прекратил общение во Vkontakte. Но каково было мое удивление, когда даже через пару недель эта социальная сеть все предлагала и предлагал мне мою знакомую в качестве первой в списке друзей. Я лез по делам по утрам – и натыкался на нее, я садился смотреть фильм поздно вечером – и опять в поиске она выдавалась первой. Конечно в этой ситуации я не мог не вспомнить эссе Ори Шварца о соседских отношениях с памятью в ситуации новых медиа...
http://telegra.ph/Prizraki-otnoshenij-v-moej-frend-lente-03-08
http://scholar.harvard.edu/files/schwarz/files/schwarz_2014_the_past_next_door_website_version.pdf

«Да кто ты такой?! Ща, тебе мой комп наваляет…» - доводилось слышать такое? Нет еще? Ничего, подождите немного. Уже как три года назад был представлен прототип устройства, которое подключается к мышцам, что позволяло передавать удары, нанесенные в виртуальной реальности, непосредственно на тело пользователя. Ниже описание:
«Исследователи из Института имени Хассо Платтнера разработали устройство Impacto, предназначенное для передачи физического ощущения столкновения с объектом в виртуальной реальности. Доклад был представлен в рамках конференции UIST 2015, с его содержанием можно ознакомиться в цифровой библиотеке ACM Digital Library.
Носимый браслет Impacto состоит из платы Arduino, к которой подключены Bluetooth-модуль, соленоид, 3D-печатная площадка, имитирующая нужную поверхность, аккумуляторы и электроды. Для отслеживания движений пользователя используется контроллер Kinect в связке с платформой Unity3D. Как только система определяет, что физическое тело пользователя столкнулось с предметом в виртуальной реальности, Impacto одновременно ударяет при помощи соленоида через 3D-печатную накладку и подает напряжение на электроды, вызывая сокращение мышц».
Когда я впервые прочитал, я подумал: каково испытать такое искусственное сокращение мышцы? Т.е. устройство сокращает мышцу за меня, а я из-за того, что не я сам решил ее сократить, испытываю ощущение касания, потому что иначе тело не может объяснить, почему оно себя так ведет. Но разве такой вариант передачи ощущений сможет долго работать? Рано или поздно тело привыкнет, что не все произвольные сокращения мышц – это реакции на внешние раздражители, а значит пора бы выработать к этому позицию – «это не удар». Если так, почему бы не шагнуть дальше? Сразу, минуя физиологические иллюзии. Почему не раздражать нервные окончания, передавая на психическую систему те сигналы, которые создадут необходимые образу уже непосредственно в аналитическом центре – в мозге. И вот замаячило старым добрым Юмом и епископом Беркли. Ну а пока…
Не бычьте на комп, не надо! @glazkovk
https://nplus1.ru/news/2015/11/11/i-am-getting-re-wired

Роботы: доверяют им люди или нет?
Science-art проект BlabDroid, придуманный Александром Ребеном и Брентом Хоффом, показывает, что иногда людям комфортнее и проще говорить о своих чувствах, переживаниях и сомнениях с роботом, чем с человеком. Маленький роботик с улыбкой, голосом 8-летнего мальчика и душевными вопросами – почти идеальный собеседник, готовый выслушать и принять. Это очень интересно и противоречиво, учитывая повсеместные опасения и недоверие к цифровым устройствам, которые наблюдают за нами, когда мы того не хотим, делятся информацией непонятно с кем и используются неизвестно с какими целями.
Ребен, создатель мимимишного дроида, считает, что доверительная коммуникация с роботом возможна, - и тогда в будущем машины смогут помогать людям, выслушивая наши жалобы и возмущение, задавая сензитивные вопросы и записывая неудобные детали о болезнях перед приемом врача. Главное, чтобы у нас в конце концов не появилось ощущение, что и роботы тоже умеют осуждать.
https://www.npr.org/sections/alltechconsidered/2018/02/24/583682556/sometimes-we-feel-more-comfortable-talking-to-a-robot

Признавайтесь, кто из вас установил getcontact, чтобы просмотреть, как вы записаны у других людей? Соглашения читали? Знаете, какие данные и куда попадают? Представляете, как плотно вы встраиваете себя в сеть, казалось бы, безобидную сеть телефонных контактов? И в конце концов, вы уверены, что хотите знать всё это?
А если не установили, то почему? Понимание процесса работы с данными или простое нежелание в этом участвовать? Бережете приватность или не хотите знать то, чего не следовало бы?

А что если вопрос в том, как создавать дополнительные барьеры в социотехническом, а не преодолевать их, особенно, когда речь о приватности? Пользователи привыкают к тому, что не всё понимают, но иногда становится не по себе. Например, мы со временем начинаем спокойно относиться к нативной и контекстной рекламе. Беспокойство вызвало бы, если наши поисковые запросы публиковались в открытом виде.
Или вот это: вас не смущает, что фейсбук предлагает вам в друзья неизвестных людей? А если вы узнаете, что ваш номер телефона записан у этого человека? Алгоритмы высвечивают невидимое, личное, скрытое. Почитайте на выбор истории журналистки Kashmir Hill (@alice_mcx уже писала про ее эксперимент с умным домом) - там много интересного про алгоритмы Гугла и Фейсбука, про их реальные последствия от цифровой жизни (https://kinja.com/kashmirhill)

Ps: из базы getcontact можно себя удалить здесь: https://www.getcontact.com/en/unlist
Не благодарите 😏
Ваша @zemnukhova

Ну а сегодня мы поговорим про Tinder. Существует множество барьеров его использования – это и технические, связанные с работой сервиса, и институциональные и целый букет социокультурных, внутри которых можно еще отдельно выделять типологии.
Рассмотрим сегодня лишь один аспект – возможности ответа.
На сегодняшний день в Tinder можно писать только после мэтча — совпадения. Мужчины и женщины могут первыми начинать переписку. Но в ферале появилась иформация, что дейтинговый сервис Tinder введет функцию, позволяющую женщинам блокировать возможность мужчин писать первыми в переписке. Об этом пишет The Verge со ссылкой на слова представительницы компании Мэнди Гинсберг.
В данном случае это психологический прием – контроль начала беседы и женщинам дадут возможность его контролировать. Кроме того, это позволит нейтрализовать возможность неуместного или неприемлемого общения между мужчинами и женщинами. Как именно будет реализована функция — пока неизвестно, ждем тестирования и нововведений.
Вероятно, сначала она пройдет стадию тестирования, после чего уже будет включена в следующую версию приложения.
А пока послушайте подкаст, как пользователи используют кнопку SuperLike

Текст от @dysivkov том, как сознательное использование одного приложения может превратить вас в не-пользователей. http://telegra.ph/Prilozhenie-protiv-prilozhenij-03-03

Несмотря на успехи беспилотных автомобилей в России и за рубежом, все еще остается множество проблем, связанные с локальными практиками езды, особенно в сложных погодных условиях. Мы полагаем, что чтобы все поехало, нужно учитывать не только технические, но и социальные и культурные факторы, связанных с транспортом и дорогой.
По ссылке - авторское (@nck_rudie) видео, которое пытается продемонстрировать эту идею на примере коллажа видео беспилотных автомобилей Яндекса и сценок снятых видеорегистратором
https://vimeo.com/258049670

Хотите немного попотеть и заработать? Тогда вы по адресу. Добро пожаловать в экономику перемещений! За последние 3 года появилось множество стартапов, где механизм заработка строится вокруг того, сколько км вы прошли. Один из первых таких проектов – SweatCoin. В обмен на расстояния вы получаете виртуальную валюту («потную монетку», мне почему-то нравится эта телесная коннотация), которой можно расплатиться в магазинах-партнерах. Если убрать за скобки бизнес-модель проекта, то остаётся много концептуальных вопросов.
Подоплека появления валют перемещений изначально выросла из стремления мотивировать людей больше ходить. В частности, приводится пример, что фитнес-трекеры позволяют квантифицировать кол-во шагов, что само по себе стимулирует ставить себе цели и добиваться результатов, но далеко не со всеми это работает, из-за чего трекер скоро оказывается на пылящейся полке. А что если не только посчитать кол-во шагов, но еще и «заплатить»? Тогда мотивация выше. Но кому это всё нужно? Оказывается, за этим кроется скрытая величина – «здоровье». «Здоровье» — это абстрактный показатель, который производит обобщающую оценку, например, рабочей силы. Так, Альфа-Банк давно уже использует трекеры, чтобы отслеживать «здоровье» своих сотрудников, поощряя более подвижных (и, видимо, более продуктивных и успешных). Т.е. наше здоровье принадлежит уже не только нам, но и кому-то еще. Мы в ответе перед нашим работодателем, чтобы быть здоровым. Для этого работодатель готов даже приплачивать нам, чтобы мы хотя бы ходили, тем самым поддерживая себя в форме. А мы вроде даже как ведемся на такую «заботу».
Другое неожиданное следствие из walking-валют – это вырисовывающаяся из нее концепция «экологии перемещений». Только задумайтесь, сколько км в день мы проезжаем/проходим/пролетаем/проплываем… мимо! Представьте, вам нужно съездить в центр и передать другу посылку. Но у вас нет никаких других дел в центре, и вам приходится ехать туда из дома только ради посылки. А что если вы передадите посылку через соседа, который тоже поедет в центр, но уже по своим делам? Посылка нетяжелая, а сосед всё равно поедет в этом направлении, ему не придется как-то изменять свой маршрут, т.е. практически никаких издержек. И сколько таких совпадений! Достаточно вспомнить несколько проектов в этой области, которые отталкиваются от этой идеи: dublway, попутчик.ру, blablacar и т.д. Но большая часть таких совпадений проходит в пустую. Вот если бы мы более бережно и внимательно относились к своим перемещениям, берегли бы свое и чужое время, согласовывая свои треки и цели… Но нет. Нам лишь предстоит столкнуться с этими задачами.
А пока – ходите на здоровье! @kglazkov
http://www.rbc.ru/business/13/05/2016/5735b0119a79475884fc0508

Почитайте, если еще не видели, недавний доклад о злоумышленном использовании ИИ. 26 исследователей из разных организаций анализируют риски, связанные с развитием искусственного интеллекта и машинного обучения. Авторы концептуализируют технологии как предмет «двойственного использования» (dual-use), воздерживаясь от чрезмерно оптимистичной или наоборот мрачной картины технологического прогресса: ИИ может применяться как в благих целях, так и злонамеренно.
В докладе выделяются три сферы – цифровая, физическая (вооруженные дроны и автономные автомобили) и политическая (искусственный информационный «шум» в новостных каналах, пропаганда и fake news с реалистическими визуальными свидетельствами) безопасность и описывается, что может произойти, если современные технологии и технологии ближайшего будущего окажутся не в тех руках.
Однозначных решений и способов предотвратить угрозы здесь нет, но есть рекомендации, что может помочь – например, кооперация с теми, кто занимается кибербезопасностью, развитие культуры ответственности и открытости (публикация оценки рисков, образование, разработка норм и этических принципов), создание технологических и policy-механизмов по предотвращению вреда.
https://img1.wsimg.com/blobby/go/3d82daa4-97fe-4096-9c6b-376b92c619de/downloads/1c6q2kc4v_50335.pdf

Ещё немного о Google-переводчике от @zemnukhova
А вы заметили, что он действительно стал лучше и качественнее обращаться с русским? Это длится уже примерно год - русский язык подключили к технологии нейронного обучения, а точнее к сети Google Neural Machine Translation (GNMT). Она работает с помощью машинного языка, который выполняет функцию посредника, работающего со смысловой структурой разных языков. Лингвистам тут явно будет, на что залипнуть, а я вот о чём. Переводчик Гугла станет базовым в разработке наушников Babel-Fish (на самом деле Pixel Buds) для коммуникации на разных языках. Почти синхронный перевод получится со смартфоном Pixel в паре с этими самыми наушниками. Почти как в "Автостопом по Галактике", говорят обозреватели. Разработчики заявляют, что
их основная задача - устранить классические барьеры, которые могут возникать в такого рода коммуникации: внешние шумы, неопределенные паузы, непонятный протокол ведения беседы, неуместные перебивания и накладки. И каким образом преодолеть барьеры? Ну пока все делегируется человеку: он сам контролирует паузы, удерживая палец на наушнике, пока говорит. Собеседник прослушивает озвучку на телефоне, который в свою очередь записывает ответ и переводит в наушники. Зрительный контакт зато можно будет держать на почти привычном уровне. У меня тут несколько раз "почти", т.к. паузы, особенности протокола речи, затянутое и оборванное общение будут преследовать ранних пользователей, и со временем нормализуется, если не придумают новые, менее видимые и ощутимые интерфейсы. Те же рыбки 🐠
А между тем в ежегодном MIT tech review [1] эта штучка оказалась в десятке прорывных технологий 2018-го, остальные почитайте, они занятные. А ещё приходите в среду в ЕУ послушать Андрея Корбута про то, как сейчас с роботами-ассистентами по телефону общаются москвичи [2]

[1] https://www.technologyreview.com/lists/technologies/2018/
[2] https://eu.spb.ru/forthcoming-events/18610-izvinite-no-ya-tozhe-smogu-otvetit-na-vash-vopros

На FOM LABS вышло интересное интервью с антропологом Екатериной Хониневой, чья диссертация в ЕУ была посвящена анализу разговоров с голосовыми помощниками.
В интервью рассказывается, что в разработку подобных программ редко встроено представление о том, как устроен диалог, и изучение взаимодействия пользователей с продуктом.
В результате исследования оказывается, что на человека возложена обязанность учиться разговаривать с Siri, которая, в свою очередь, не только не учится сама, но и не умеет распознавать способы восстановления понимания, практикуемые пользователем. При этом пользователи, хотя и понимают, что многое идет не так, как задумано, готовы терпеть неудобства ради возможности соприкосновения с будущим. Еще любопытно, что по наблюдениям Екатерины, больше половины диалогов в ее данных – не функциональные, а игровые (издевательство, шутки и эксперименты).
Для магистерской диссертации Екатерина не только собирала сами разговоры с голосовым помощником, но и проводила интервью с пользователями:
«Анализировать разговоры с информантами забавно, потому что в них можно заметить частые перескоки от того, что реально происходило в их взаимодействии с Siri, того, как они ей пользуются, к тому, как это представлено, например, в фильмах».
Меня – @alice_mcx – еще раньше посещала мысль, что «правильный» образ взаимодействия с голосовыми интерфейсами в значительной мере сформирован популярной культурой. Часто упоминают бортовой компьютер в Стартреке, который отвечает вслух на любые запросы. Мечты о технологии не учитывают, что в кино у команды корабля в общем-то нет практической необходимости использовать голосовую технологию – а есть кинематографическая необходимость озвучить для зрителя информацию, которая вполне могла бы появиться на дисплее.
http://fomlabs.ru/material/Kak-izuchat-dialogi-s-Siri