Они выглядят как сухая статистика, но иногда показывают, что рынок врёт сам себе.
В RATINGTELLING мы исследуем и свойства продукта, и его восприятие. После слепой дегустации просим назвать справедливую цену: не угадать ценник, а сказать, сколько это должно стоить.
За три года накопился большой массив. После последнего ассортиментного комитета «Белого мыса» я поймал наблюдение, которое теперь надо проверить на всех данных.
Перед работой мы калибруем панель и по вину, и по цене. Молодые участники с меньшим опытом ставят цену выше. Не в космос, экстремумы система отсекает. Но выше. Виноделы, кстати, тоже.
Сначала всё казалось понятным. Молодым не хватает опыта. Винодел оценивает свой труд. А эксперт остаётся эталоном: в его вкусе будто сохранены реальные цены мирового вина.
А потом я подумал:
а если всё наоборот?Слепая дегустация закрывает этикетку. Но не стирает биографию. Можно спрятать бутылку. Нельзя спрятать ценовую память человека. Эксперт пьёт не только образец, но и весь прежний рынок: старые цены, импорт, курс, выбор и времена, когда хорошее вино не начиналось с трёх тысяч.
Винодел пьёт себестоимость, бочку, кредиты, потери и амбиции. Молодой специалист пьёт сегодняшнюю полку. Он не забыл доступное хорошее вино. Возможно, он просто никогда его не видел. Может быть, он не завышает цену. Может быть, он идеально откалиброван под рынок, который мы для него построили.
На диаграммах один образец получает разброс от 1 100 до 6 000 рублей. Другой - от 1 400 до 10 000. В бокалах у всех одно и то же. В головах - разные ценовые вселенные.
Тогда эксперт не абсолютная истина, а живой архив исчезающего рынка. Молодёжь не ошибка калибровки. Она может оказаться будущим рынком.
И вот это уже страшно.
Цена может расти быстрее качества и всё равно казаться нормальной. Заговора не нужно. Достаточно, чтобы людей, которым есть с чем сравнивать, становилось меньше. Это пока не вывод исследования, а жёсткая гипотеза.
Теперь разрежем трёхлетний массив по возрасту, опыту и роли.
Потому что, возможно, вопрос «сколько стоит это вино?» вообще не о вине.
Он о том, в каком мире человек учился его пить.
Мой ПС. Цена живёт не в бокале. Она живёт в нашей памяти.