Хлопковый бум в Египте XIX века в некотором роде можно сравнить с золотой лихорадкой в США. В погоне за белым золотом, в страну стекались всевозможные авантюристы и полу-уголовники. Улицы Александрии заполонили этнические банды трудолюбивых мигрантов из Европы. Особенно докучали шумные греки и калабрийская мафия.
Ответная волна национализма накрыла не только галлизированную египетскую интеллигенцию, но и простых египтян, вынужденных конкурировать с иностранцами за рынок труда.
В 1876 году под предлогом защиты интересов иностранных кредиторов был установлен англо-французский контроль над финансами Каира. Правда, египтяне возмущались не только западным господством. Албанцы, турки и черкесы исторически занимали большинство элитных позиций в правительстве и генералитете Египта. Сам Мухаммед Али был албанцем и не говорил по-арабски.
Идеологом египетского антиколониального движения выступил исламский реформатор-модернист Джамалуддин аль-Афгани.
Аль-Афгани родился в Иране, в шиитской семье, но всю жизнь прикидывался афганцем, чтобы втереться в доверие к суннитам. В 17 лет он побывал в Индии, откуда вернулся убеждённым англофобом. Идея Джамаля заключалась в том, чтобы принять современные европейские институты и науки, как более совершенные, подружить их с нормами ислама и обратить против колонизаторов.
Неудивительно, что, обосновавшись в 1871 году в Египте, аль-Афгани вошёл сразу в несколько масонских лож. Благодаря личной харизме он приобрёл множество последователей и попал в поле зрения британского консула Рафаэля Борга. В «Звезду Востока» за аль-Афгани последовали многие знаменитости, включая наследника престола Тауфика-пашу.
Джамаль использовал масонство как организационное оружие англичан против них самих, формируя внутри «Звезды» собственную секретную ложу «Братьев в чистоте и друзей в искренности», и вскоре Боргу пришлось «вспомнить», что вообще-то «политике в масонстве не место». Борг усыпил «Звезду», но аль-Афгани вместе с принцем и братьями перешёл под эгиду ВВФ.
Тем временем в египетской армии зрел заговор. Возглавлял заговорщиков полковник Ораби. Первое поколение младших офицеров, набранных из арабов-крестьян, было фрустрировано проигранной войной с Эфиопией. В поражении египтяне обвиняли бездарное черкесское командование. В среде вчерашних крестьян даже зародился целый карго-культ: офицеры вступали в дикие масонские ложи по образцу итальянских карбонариев, полагая, что те же таинственные силы, что помогли им в деле объединения Италии, помогут освободить Египет от английских комиссаров, т.е от них самих.
Неизвестные начальники у Ораби действительно были — хедив Исмаил-паша и часть османо-египетских новиопов. Египетские правители тяготились европейским контролем и в тайне потворствовали националистам и их лозунгу «Египет для египтян». В 1879 году офицеры подали Исмаилу петицию с требованием расформировать «европейский кабинет», и хедив с облегчением изгнал из правительства иностранцев, а Ораби возглавил арабизацию армии в качестве военного министра.
Англичане, кстати, подсмотрят османскую традицию подачи петиций султану и опробуют её в России сначала на финнах, а затем и в 1905-м.
Взбешённый Лондон надавил на Стамбул и тот передал власть в Египте принцу Тауфику. Перед новым хедивом встал выбор: или война с англичанами, или возвращение европейских контролёров. Тауфик выбрал сначала позор, а потом войну.
В 1882 году Ораби поднял новое восстание. В ответ агенты британского консула спровоцировали в Александрии
1887–1889 годы аль-Афгани, по приглашению издателя Блаватской, публициста и члена Священной дружины Михаила Каткова, провел в России в тщетных попытках сагитировать русских на войну с англичанами, полагая, что конфликт откроет дорогу к восстанию мусульман в британских колониях.
Продолжение следует…