«Я никогда не забуду помещение ложи в Минске! В проходном дворе — одноэтажный дом, занятый под красноармейский постой. Несколько комнат с койками, портянками, обмотками, гармонью и балалайкой. Почему-то озабоченные и задумчивые красноармейцы. Маленькая дверь дальше. За дверью что-то вроде бывшего кабинета с письменным столом с оторванными дверцами. Дальше еще дверь в совсем маленькую комнатку. Мы приходим туда — несколько человек.

Тренькает за дверью балалайка. Стучат котелки из походной кухни во дворе. А здесь, накинув белую рубаху поверх гимнастерки и обмоток, трижды жезлом ударяет долговязый анархист. Возвещает о том, что епископ Богори готов нас принять. Омовение ног посвященным руками самого епископа. Странная парчовая митра и подобие епитрахили на нем. Какие-то слова. И вот мы, взявшись за руки, проходим мимо зеркала. Зеркало посылает наш союз в… астрал. Балалайку сменяет за дверью гармонь. Красноармейцы уже веселы. Печаль их была ожиданием ужина. А мы уже — рыцари-розенкрейцеры. <…>

Имел здесь очень интересную встречу, сейчас перешедшую в теснейшую дружбу нас троих с лицом совершенно необыкновенным: странствующим архиепископом Ордена Рыцарей Духа. Человек совершенно необыкновенный. Начать с того, что он видит астральное тело всех и по нему может о человеке говорить самые его сокровенные мысли. Мы все испытали это на себе. Сейчас засиживаемся до 4-5 утра над изучением книг мудрости Древнего Египта, Каббалы, Основ Высшей Магии, оккультизма. Какое громадное количество лекций (вчетвером) он нам прочел об "извечных вопросах", сколько сведений сообщил о древних масонах, розенкрейцерах, восточных магах, Египте и недавних (дореволюционных) тайных орденах! Тебя бы все это бесконечно заинтересовало, но всего писать не могу и прошу дальше никому не говорить. <…>

Все чаще упоминается Рудольф Штейнер. Валя Смышляев пытается внушением ускорять рост морковной рассады. Павел Андреевич (Аренский) увлечен гипнозом. Все бредят йогами. Михаил Чехов совмещает фанатический прозелитизм с кощунством».

(c) из мемуаров советского режиссера С. М. Эйзенштейна.

🚩 Фото 1: ложа красноармейцев «Стелла». Эйзенштейн, сын рижского архитектора, крайний справа. В центре масон, поэт и оккультист Борис Зубакин, он же епископ Богори. Мать Зубакина, в девичестве Эдвард, происходила из шотландского рода сподвижников Петра I. Минск 1920 год.

🏴‍☠️ Фото 2: Сергей Михайлович с масонским реквизитом. Почитать про охоту масонов за черепами можно тут: раз, два, три, четыре.

🇺🇸 Фото 3: советский рыцарь Розы и Креста Сергей Эйзенштейн и американский рыцарь Де Молей Уолт Дисней, Лос-Анджелес 1930 год.