Прям с момента выхода репичу ипишку «one way ticket» и думаю о том, насколько уникальную позицию занял Онда. Он закрывает, кажется, последнюю нетронутую ностальгическую лакуну десятых, уводя актуальный электронный реп (с ударением на первое слово) в сторону вичхауса. Память деформировалась, а время ускорилось настолько сильно, что компилировать, тиражировать, переосмыслять можно даже то, что вышло позавчера, ибо «Настоящее время, изломанное и пустое, бесконечно стирает самоё себя, почти не оставляя следов. Что-то ненадолго привлекает твое внимание, но тут же исчезает из памяти. Зато старые воспоминания на месте, в целости и сохранности.. Мы отдаем им долг памяти снова и снова…», но почему-то вичуха оказалась на обочине клубного универсума, и до Онды никто не притрагивался к ее наследию, не пользовался ее инструментарием и не пытался по-своему его интерпретировать. Особенно удивителен этот игнор в России, где в десятые была сформирована уникальная независимая сцена со своими героями, лейблами, тусами, эстетикой, псевдонимами и в принципе со своим пониманием вичхауса, как более пидоряще-ритуального музла. Наша вичуха узнается и атакует пространство памяти моментально: мои кореша, которые ходили на NEDOSTUPNOSTЬ как к себе домой или торчали на группе SALEM, говорят, что буквально первый же услышанный трек Онды приводит к единственному мыслечувству: «наконец-то!», — наконец-то кто-то начал делать ТАКУЮ музыку, поместил сакральное узнавание и ностальгию в актуальный звуковой и эмоциональный контекст (утраченное будущее, цифровая усталость, зомбированность, отрешенность, меланхолия).

Кажется, не только российская, но и мейнстримная американская, западноевропейская клубная культура в последнее время больше фокусировалась на других направлениях электронной музыки (пытался вспомнить, были ли на слуху какие-то альбомы, думающие в сторону вичухи, и ничего не вспомнил, — тут дело и в моем пузыре, и в том, что мы можем считать ворлдвайд-вичухой, и что мы можем считать мейнстримом, но, по-моему, никакого глобального движения в эту сторону не было). Альбомом «KIDSCRY2DAY» (и доальбомными синглами) Онда смог преодолеть языковой и контекстуальный барьер и закрыть потребность в таком звуке для всех прокаженных: его наслушанность и пластичный, универсальный музон и настроение позволили органически выйти за пределы нашего рынка, иметь ахуевшие стриминги даже на спотике и давать концерты что в Москве, что в Токио при поддержке местной электронной тусовки.

А ведь если так подумать, вичхаус идеально вписывается в нынешнюю конъюнктуру: синты, сэмплы, питчинг, ревер, дисторшн, эстетический мрачняк, эзотерика, лоуфай. Но все это кладбище звуков, настроений и идей через тысячу итераций переформатировалось в условный рэйдж и уже его итерации или в саундклауд-кор; а клауд-реп — тоже довольно богатая звуковая и эстетическая традиция десятых что на западе, что у нас, которая наравне с вичхаусом является стилеобразующей в творчестве Онды — интересует (или интересовала) разве что объединение свет и (на пару минут) Бушидо Жо.

Онда только на последнем альбоме окончательно сформировал свой стилек (и закрепил новым ипи «one way ticket»), хотя и до этого постоянно синтезировал приемы из вичхауса в свой и без того наэлектризованный реп. Альбомы «#pharaohseason» и «KIDSCRY2DAY» можно считать саморазвивающейся дилогией, в которой сталкиваются противоположные настроения и миры: на первом хоть и есть ебанутый бэнгер «Amen 98», но в остальном — фирменные синты только-только раскручиваются, образность отступает перед бахвальством, амбиции убивают харизму, в общем, чувствуется тупиковая наглость и заряженность игрока, который просто достаточно талантливо множит сущности; на втором — светло-грустный, уставший, задумчивый Онда как будто переживает отхода после эйфории, которой так и не случилось, потому что все эмоции были фальшивыми или чужими, — и находит предельно гармоничное и аутентичное звуковое обрамление для чувств и слов, в основе которого и лежит вичхаус, помноженный на эмбиент, музыку из стимовских инди-игр, казантипчик и аутичный клауд.

В этом году я только и делал, что слушал «KIDSCRY2DAY». Даже не слушал, а прям вот объебывался этим музлом при любых обстоятельствах (наиграл под него в доту часов сто). Но только недавно (как раз пока шел до компьютерного клуба) допер, почему его звук кажется настолько узнаваемым, собранным, красивым и отличается от всего остального. Будучи — номинально — выходцем из саундклауда, Онда — именно посредством вичушного инструментария — напомнил нам про самое главное: мелодию и структуру; напомнил нам про красоту. Мелодия — душа вичхауса: акцентные эмоциональные синты и воздушные, ангельские подложки заостряют, накаляют, но и гармонизируют хаос размытых, сбивающихся, утопленных ударных, вокальных сэмплов, глубоких басов, драматизируют атмосферу, то есть создают не просто инертный мрачняк или кислотность, а выражают его оттенки. В мелодиях и таится структура песни. Структура, которую уничтожил вертикальный формат и Плейбой Карти, лишив нас «кульминации, а значит, трансформации слушателя, его катарсиса и спасения. Ушла эта маленькая смерть и перерождение в песне, которые давали смысл ей и её прослушиванию». 

Здесь и отыскиваю коренное различие при номинальной схожести: музыка саундклауд артистов — она не «талая», она просто уродливая. В ней нет мелодий, нет структуры, а значит, нет гармонии, нет красоты. Своим уродством, смазливой неряшливостью, стильной изломанностью и пустотой, размытостью границ между эйфорией и отходосом она атакует нас с той же мощностью и точностью, что и тысячи социальных инженеров, разрабатывающих алгоритмы, — и, естественно, завораживает, но «..бесконечно стирает самоё себя, почти не оставляя следов. Что-то ненадолго привлекает внимание, но тут же исчезает из памяти». И я всей душой люблю эту бездушную музыку, потому что в ней все же есть и «шум времени», и искренняя пиздюковская оголтелость, но музыку Онды воспринимаю как нечто на порядок более важное, глубокое, красивое и долгоиграющее. Она стремится к гармонии, она полна структурных ходов, деталей, сюжетов; она оседает в голове и постоянно раскрывается заново, позволяя засмотреться, как на красивый цветок; позволяя «маленькой смерти и перерождению» наполнять себя и чувствами, и смыслами.

Но кроме аранжировок, саунддизайна, мелодий, песенной драматургии, у Онды конечно есть еще и настроение-наполнение — тусклый мирок, по которому я уже банихопил, и который, по-моему, идеально визуализировала Полина Эвина в новом клипе.