Константин Григоричев

Сегодня в очередной раз потратил время впустую занимался включенным наблюдением за имитацией активной деятельности в сфере демографии. Узнал о существовании "демографических барьеров" для рождения детей, под которыми понимается "отсутствие родительских компетенций"... Вместе с другими участниками посокрушался, что число студенческих семей растет, а число детей в этих семьях - нет. (Комментировать, что это прямо указывает на то, что, видимо, студенческие семьи создаются не для рождения детей, а для получения разного рода плюшек, не стал - не сезон...)

Дело даже не в том, что вокруг "актуальной повесточки"(термин не мой - студенческий, но мне понравился) выстраиваются бизнесы и карьерные стратегии. Важнее, как мне кажется, что даже увлеченные и искренние люди в силу отсутствия тех самых "демографических компетенций" , прикладывают массу усилий для достижения целей, прямо противоположных декларируемым. Вот продвигают хорошее и важное дело - распространение осознанного, рефлексивного отношения к родительству. Но проблема в том, что рефлексивное отношение к родительству - один из ключевых механизмов второго демографического перехода, определяющего "взросление" рождаемости и снижение ее уровня...

Но с другой стороны, дело-то хорошее, пусть работают. Лишь бы с них потом не спросили за результат.

Предварительное расписание нашей секции "Вахта и пустота" на Томском антропологическом форуме (время везде по Томску):

Главный корпус ТГУ, ауд.229:

22 октября, 12.40-15.00, 16.00-17.50
23 октября, 11.30-13.20, 14.30-16.20

Про онлайн подключение пока ничего не могу сказать, к сожалению...

Готовлю тематическую рубрику о вахте в четвертый номер Ойкумены за этот год. Цель рубрики не в описании вахты как таковой (таких публикаций уже довольно много и на российском материале, хотя социально-антропологических сравнений с канадским, австралийским и другими вариантами пока на мой взгляд, маловато), а попытка взглянуть на нее как на масштабный социальный феномен, исподволь, но очень серьезно меняющий российское общество далеко за пределами группы вахтовиков. Продолжая тезис Гертруды Заксингер о вахте, как механизме нормализации ненормального, мы с коллегами пытаемся шагнуть дальше, увидеть (или, по крайней мере, предположить), как под влиянием ставшего привычным феномена, меняются базовые институты, их взаимосвязи и иерархии, механизмы связи с местом и т.д.. Будут тексты Надежды Замятиной, Леонида Бляхера, коллег из Иркутска, Владивостока, Абакана. Номер выйдет в декабре, но уже сейчас по поступившим текстам мне думается, что рубрика должна получиться живой, глубокой и по-хорошему хулиганской.

В сентябре проводим Байкальский демографический форум (надеюсь, что первый, но пока не загадываем). Ждём Никиту Мкртчяна, Лилию Карачурину, Ирину Калабихину, Татьяну Юдину, Анну Багирову, крупнейших сибирских экономистов В.А. Крюкова, Е.А.Коломак, коллег из Китая, Казахстана, Монголии.
Очень надеюсь, что наш форум получится отличным от часто встречающегося формата "заклинательной магии" ("рождаемость нужно повышать") и пройдет как нормальный академический разговор с участием заинтересованного бизнеса (таковой также ожидается).

Ушла Елена Трубина...
Как всегда это бывает - неожиданно. Хотя и виделись уже больше 6 лет назад, но она так ярко помнится - полная сил, острого язвительного ума и одновременно большого расположения к людям...
В некрологах все вспоминают ее фундаментальную книгу "Город в теории...". Спору нет - это давно базовая книга для тех, кто так или иначе изучает город. Но что меня всегда восхищало в Елене Германовне, так это ее способность увидеть исследовательскую проблему в обыденном, рутинном, незамечаемом, буквально под ногами. Вытащить ее и повернуть к свету, неожиданно и немного хулигански (вспомним ее яркую статью с провокационным названием "По большому..." о городской инфраструктуре)... Тщусь надеждой, что смог этому у нее хотя бы немного научиться...

А тем временем вышел новый (3, 2026) номер Периферии.

Открывает номер перевод главы "Маргинальность: центры, периферия, окраины и заброшенные места" из книги Research Companion to the Periphery and Peripheral Regions: Concept, Diagnosis, Dilemma (2025). Текст интересен не только удачной систематизацией и сопоставлением понятий периферии и маргинальности, но и довольно новым для отечественной социогуманитаристики концептом "заброшенных мест" (left behind places).

Статья Анны Ардальяновой, Александры Джура и Софьи Бакаревой показывает, как малый город становится узлом "воображаемого". Опираясь на экспедиционные материалы в г.Спасск-Дальний, авторы показывают, как образ клубничной столицы Приморья живет параллельно с промышленной логикой развития города.

Виктория Рыжова в своем тексте предлагает взгляд на политический дискурс через соотношение жанра и его положения в центр-периферийной структуре дискурса.

В статье Кирилла Иванова поднимается давняя и по-прежнему острая дилемма техник вхождения в закрытое поле и этики исследователя. Пикантность текста в том, что таким закрытым полем выступает не просто группа, а интернет-чат, как презентация реального сообщества.

Екатерина Юрченко анализирует практики и механизмы конструирования инаковости у студенческой молодежи. В ее фокусе не просто Чужак, а чужак-сосед, которого она определяет как "приграничного чужого".

Продолжая тему культурного пограничья, Галина Троцкая на примере внутреннего перевода рассказа Кена Лю показывает, что транслингвальный автор творит в тексте новые смыслы, не принадлежащие ни к одной исходной культуре. А Ольга Власенко показывает сходные процессы на примере различий адаптации голливудских кинотрейлеров для России и Японии.

Завершает номер обзор Анны Винокуровой конференции Трансраничье-3, прошедшей в мае этого года.

"Прошу к столу, вскипело!"©

Еще одно напоминание (миль пардон!)
22-24 октября в рамках Томского антропологического форума мы вместе с Леонидом Бляхером проводим секцию «Вахта и «пустота»: новые мобильности в центрах и перифериях».
Мы приглашаем к обсуждению вопросов о том, ограничивается ли влияние «вахты» лишь относительно небольшой общностью? Какое влияние «вахта» и шире – новые мобильности оказывают на периферии, выступающие местом занятости вахтовиков и пространством «нового освоения»? Как меняется их освоенное и заселенное пространство, где «вахта» становится одним из символов пустоты? Остаются ли в стороне от этих изменений разного уровня центры, для жителей которых все более привычным становится способ и образ жизни вахтовика? Как «вахта» меняет социальные институты и плюрализирует представления о социальной норме?
Ждем заявок через здесь.

А если серьезно, то это одно из лучших решений в моей жизни. Со стороны оно, возможно, выглядит странно и даже глупо, подталкивает к поиску заговоров и скрытых причин - "с таких теплых должностей сами не уходят".

Но тут все просто: кому что нравится. Кому-то - быть начальником, кому-то - заниматься наукой. Совмещать крайне проблематично, увы... Да и место, вопреки стереотипам, не такое уж теплое, если только вам не нравится плохо спать, много нервничать, иметь мало личного времени и постоянно понимать, что ходишь не под одной, так под другой или третьей статьей ("то, что вы еще не сидите, - не ваша заслуга, а наша недоработка").

За этот год написаны больше десятка статей, сделана пара интересных переводов, запущено несколько интересных проектов с хорошими перспективами. Доведена не просто до ума, а до очень высокого уровня кандидатская диссертация коллеги. И, наверное, самое вкусное - прочитано в несколько раз больше книг, чем два-три предыдущих года.

Минусы? Есть и минусы... Главное - до сих пор трудно видеть, как переламывают то, что выстраивал несколько лет (с самыми лучшими намерениями, конечно), как потихоньку сворачиваются проекты, которые могли бы выстрелить и стать важной визитной карточкой университета. Наверное, новое руководство видит это иначе, и это нормально. Но почему-то неловко перед коллегами, с которыми все это затевалось...
Стали труднее решаться мелкие организационные вопросы, которые решались легко и просто. Пока сложившейся репутации хватает и на это, но очевидно, что еще полгода - год и все...

Но по итогу - это было очень и очень правильно. Мне было бы грустно остаться профессиональным управленцем, администратором от науки. Не потому, что это плохо, а потому что есть более привлекательные для меня занятия. А так - "только жить начинаю" © почтальон Печкин.

Сегодня ровно год, как я дезертировал с начальственной должности. Все попытки как-то отрефлексировать эти изменения в своей жизни приводят к старому советскому киномему: "Это просто праздник какой-то!"

Напомню, что прямо сейчас ведем набор на магистерскую программу "Демография". Не факт, что с будущего года полноценные магистерские программы (2 года) еще останутся.

Ждём! Это точно будет непросто, но интересно.

У нас с коллегами в журнале "Ойкумена. Регионоведческие исследования" вышла статья по материалам прошлогодней экспедиции в Монголию. Главный фокус связан с тем, как дороги из инструмента связи пространства и людей, превращаются в механизм разграничения. Мы попытались посмотреть, какие границы из этих дорог (железной, асфальтовых и неформальных грунтовых) возникают, как они выполняют барьерные и конъюнктивные функции и в отношении каких групп.

Монгольский кейс (это Южный Гоби) особенно интересен тем, что там в очень чистом виде можно увидеть те же процессы, что протекают у нас на северах. И это сравнение может дать довольно много для понимая происходящего в наших перифериях, где масштабные проекты освоения дают неожиданные и парадоксальные эффекты...

И ведь, действительно, интуитивно это ощущается, чем дальше, тем отчётливей: работать со студентами вообще становится, скажем так, все менее рационально (сеять на асфальте). И штучная подготовка тех, кому нужна реальная, а не "сертифицированная" квалификация - тоже уже потребность и, буквально, радость.
Но вот вытекающая идея возвращения к обучению "не где, а у кого" - это круто. Это и стимул для преподавателя (если он не просто озвучиватель букв), и новая конкурентность.
Есть о чем и зачем подумать.

В целом, я согласен с Александром Фридриховичем, но - с одной оговоркой (а дьявол, мы помним, всегда в деталях).

Так вот: я все больше прихожу к выводу, что массовое образование девальвируется, (в этом я соглашаюсь) но - и это как раз оговорка - тем ценнее становится индивидуальная, штучная подготовка. Мы, мнится мне, возвращаемся в эпоху "домашних профессорских семинаров", когда качество образования будет определяться не тем, где, а тем - у кого. Не массовостью, но элитарностью.

Это, разумеется, лишь начало большого разговора, но как первый тезис - пусть будет.

И значимый коммент Александра Марея:

Продолжая о важных изменениях
———————
На первый взгляд ИИ обессмысливает прежде всего значительную часть квалификационных работ. Курсовые или промежуточные эссе, рефераты, выпускные работы и даже диссертации перестают быть, чем были.
Простой и жалкий ответ системы — я сам часть системы, я знаю, — усилить роль устного собеседования.
Почему жалкий? Потому что подсказки ИИ прямо в ухо сейчас возможны, а завтра неизбежны.
Борьба возможна. Фразе «профессор лопух, но аппаратура при нем» — 60 лет. Но это все глупости. Это арьергардные бои.
Посмотрим с другой стороны.
В перспективе студента преподаватель избыточен. И это правильно. Но в перспективе преподавателя избыточен студент. То есть дело обстоит не так, что только преподаватель вынужден закрыть глаза на и пользование студентом ИИ. Также и студент вынужден закрыть глаза на то, что его квалификация формально опознается по сертификатам, за которыми не стоит ничего . Что без сертификатов он полностью disposable, хорошо известно. Но и сертификаты такого рода теряют ценность — это снова делает студента полностью disposable. Он одноразовый, расходный материал везде, где нужен активный дурак.
Это созидает давление на систему образования, потому что является частью государственного учреждения ключевых различий. Верхушка политической иерархии определяет, что считать государственно признанной квалификацией. Размывание признаков квалификации забирает у нее важнейшую функцию.
Именно поэтому бессмысленный студент и измотанный препод не являются как таковые, но именно превращаются в агентов. Им приписывается ответственность и вменяемость — как будто старые времена можно вернуть.
Это и есть производство искаженной видимости.
Но об этом в другой раз.

Кажется, — я это осознал при обстоятельствах, весьма обычных в наши дни, принимая экзамен и опознавая следы работы нейросети, расположенной за пределами головных мозгов сдающих экзамен, — кажется, вся дискурсивная стратегия , построенная вокруг вопроса об агентности ИИ, — не то чтобы ложна, но промахивается мимо центральной темы.
Пока вы ищете, где сердце у спрута, и есть ли спрута сердце (цитата, конечно, они же мозги ищут, как будто субъектность в мозгах), вопрос должен ставиться по-другому: вот он, результат работы ИИ, перед вами: гиперреальная картинка, гладкий текст, уверенный ответ на безумный вопрос… и ставя вопрос об агентности, вы ищете причину, тогда как искать надо результат. Веселый студент, уверенный, что надул старого пердуна-профессора, — это и есть та реальность, которая имеет смысл. Бесконечное производство контента — это не вопрос социологии или философии, а жизнь среди этого контента — тот самый вопрос.
Впрочем, я не уверен, что подобрал нужные слова.

Интереснейшие размышления А.Ф. Филиппова о проблеме ИИ в социогумантарном образовании (пока в двух частях):

О (вос)производстве малолюдья чаще всего говорят в категориях демографии (низкая рождаемость и низкая продолжительность жизни) и миграции. Но в только что завершившейся поездке на Катангу (с.Ербогачен, фото оттуда) заметил появление механизмов само(?)воспроизводства малолюдья.
Для закрепления людей на северах остро нужна социальная инфраструктура - при двух рейсах в неделю в областной центр она остро востребована. Но нормирование (кому что положено) таких объектов и числа специалистов в них привязано к численности населения. В результате северным сёлам и посёлкам такая новая инфраструктура оказывается "не положена". Более того, сокращают и имеющихся специалистов, а это не только услуги, но и столь дефицитные рабочие места. И едут, едут северные жители...

Тоже #агломерацияпотоков, на русском и уже с качественной антропочастью от Елены Лярской: http://www.ipdn.ru/_private/a57/210-221.pdf. #научно, #миграции, #население

#миграции: явление #агломерацияпотоков #научно. #население. По каким направлениям миграции между Севером и Югом "собираются" в плотные жгуты — по данным шахматки Росстата. И кажется, именно здесь — первое определение агломерации потоков. Первоисточник: https://www.sciencedirect.com/science/article/pii/S1757780223001750?via%3Dihub