Некто американец Джон, не отличавшийся деловой коммерческой хваткой, пылко влюбленный в театр, где он играл вместе с матерью Эдгара По, однажды потряс свои студенческие закрома и вытащил на свет незатейливую песенку «Home sweet home», сочиненную им ещё сто лет назад, как говорится.

На этот текст живо откликнулся досточтимый сэр Бишоп, увлеченный Моцартом и Шекспиром, а жар, который он хотел вложить в музыкальную адаптацию Милодомного текста, можно было заимствовать разве что у знойных итальянцев, что Бишоп и сделал со всей британской благоразумностью, дунув на Милый дом сицилийским лазурным гимном, словно Питер Пэн – волшебной пыльцой на детей Дарлингов.

В итоге вставка, написанная изначально к опере, стала настолько популярным самостоятельным произведением, что кое-где ее даже пришлось запрещать. Например, в эпоху американских гражданских войн считалось, что именно эта песня подстрекает к дезертирству излишне сентиментальных бойцов, чаще дозволенного вспоминающих родных у оставленного очага.

Home sweet home знакома всему миру, но только не Питеру Пэну. Услышав, как миссис Дарлинг исполняет эту песню на пианино, он почувствовал смутное беспокойство. Но даже не зная этой мелодии, Питер тотчас понял, что она означает мольбу «Венди, вернись домой!»
И сопротивление тут бесполезно. Иногда музыка сильнее любых козней.

Питер снова открыл окно, которое он пытался тайком запереть, чтобы возвращавшаяся домой Венди разочаровалась в любви своей матери, и был таков.

Классический текст можно услышать в исполнении Кросби. Но сейчас также в ходу совсем другая начинка под обложкой Home sweet home, так что слушаем «обе две».

#book_playlist_yu_ki_mo