Однажды вечером, когда я училась в шестом классе, мне позвонила классная руководительница и сказала к утру принести олимпиадное сочинение на тему «Война в семье каждого». Я тогда очень расстроилась. Уроки уже сделаны, хотелось просто выдохнуть, а тут — новая тяжёлая работа. Но в тот самый вечер я наконец услышала от бабушки историю, над которой потом ревело всё жюри. Да и мы сами ревели. Почему-то раньше она про своего отца рассказывала только общими словами, будто берегла что-то для самого важного момента.
Оказывается, моего прадеда Ивана Николаевича Целихова, который руководил рытьём окопов под Коломной, резко забрали на фронт. Моя прабабушка — с тремя маленькими детьми на руках — узнала об этом и побежала на станцию проститься. Но увидела лишь хвост уходящего поезда.
А история вот в чем. Он часто писал домой, но его последнее письмо, перед битвой под Смоленском, содержало такие слова: «Сегодня перед сном достал вашу фотографию и всех вас расцеловал. Завтра снова выходим бить фрицев, но силы наши неравные». К сожалению, после этого сражения он умер в госпитале.
Я написала сочинение. А учитель, готовя работу на конкурс, отредактировала эту строчку — поправила «фрицев» на «немцев». И моя бабушка из-за этого очень переживала: «Он говорил именно “фрицев”. Именно “фрицев”. Это его слово. Зачем поправили?».
«Фриц» (по распространенной версии, это классическое сокращение от имени Фридрих) широко вошел в обиход солдат Антанты еще в годы Первой мировой войны (1914-1918).
В России это слово задокументировано, например, в журнале «Нива» №4 за 1917 год. В одной из статей того времени немцев помимо «гуннов» называют «фрицами»: «Как дрожат несчастные Фрицы, когда мы забираем их в плен. Они думают, что наш «тэнк» — мясорубка, что мы намереваемся приготовить из них сосиски. Мы с трудом объяснили им, что, чуть они сдались, они невредимы».
Во время Второй мировой войны это прозвище использовали солдаты стран антигитлеровской коалиции, в первую очередь британские и советские.
В романе Константина Симонова «Живые и мертвые» оно упоминается как новое солдатское слово, появившееся в 1941 году: «Фашистов теперь так зовем — «фрицы».
Мне кажется, что только лишь из-за замены этого слова сочинение немного померкло, хотя мне и отдали тогда 1 место.