одно из обнадеживающих наблюдений Барбиана, подкрепленное многочисленными фактами, заключается в том, что пропагандистская машина то и дело давала сбои <…> Книга Барбиана создает устойчивое впечатление, что внутри бюрократической системы рейха нарастал, так сказать, кафкианский эффект деформации: система оказалась настолько разветвленной и обремененной тотальным самоотчетом, что постепенно стала разрушаться изнутри.
Кстати, в самом начале Вера упоминает монографию Евгения Зачевского «История немецкой литературы времен Третьего рейха» (2014), посвященную, впрочем, больше самой литературе и частным писательским судьбам, нежели государственным механизмам контроля над интеллектуальной жизнью страны, как у Барбиана. Помню, как, готовясь приступить к переводу, я эту книгу изучал и поначалу не мог понять, что меня в ней смущает, будто читаю про Веймарскую Германию. А потом вдруг понял и придумал милую переводческую шалость (ну или стратегию, метод, прием): все, что в российской германистике называлось «имперским» (Имперская палата культуры, например), я честно заменил на «рейх». Тогда все встало на свои места и получилось душевно, лампово: Рейхспалата письменности, Рейхссоюз писателей, рейхсминистр науки и т.д. Ибо иначе никак.
А на рецензию минутку обязательно найдите.