Когда мы все с блаженной улыбкой неведения (или уже нежелания ведать) сдохнем, отучившись самостоятельно мыслить и «изыскивать», придумывать и творить; когда превратим Большую языковую модель в Великую, заменив ею и демиурга, и вообще всякую мифологию и/или идеологию; когда окончательно (и добровольно!) променяем естественное на искусственное, реальное на виртуальное, комплексное на одностворчатое; когда предпочтем предписание осмыслению, консервацию цветению, симуляцию опыту, надувной бассейн Эгейскому морю, — тогда можно будет и не тревожиться, тогда разомкнется последнее объятие и схлопнутся смыслы, рассеется аура, а на смену нам придут новые организмы, способные переваривать пластик, и будет это уже не «хорошо» даже, а совершенно все равно.