В XIX веке неоднократно поднимался вопрос о применении усовершенствованных мостовых. Булыжная мостовая была крепка, но оказывалась слишком грубой, тряской и шумной, хотя и долговечной. Одно время поверх такой мостовой укладывали специальные деревянные или каменные настилы, по которым катились колёса экипажей – так надеялись смягчить ход. Однако этот способ себя не оправдал.
Поэтому стали изобретать новые виды мощения. И на помощь пришли торцы. В результате уже в XIX столетии на главных улицах мостовые чаще всего были торцовые, из шестигранных деревянных шашек, наложенных на деревянный или бетонный настил.
Появились торцы в начале 1820-х гг., когда по предложению петербургского инженера Василия Петровича Гурьева, ими замостили в виде опыта два участка дороги: на Большой Морской улице у канцелярии генерал-губернатора и на Миллионной.
Сам Гурьев назвал своё изобретение «фибро-вертикальным паркетом».
«Все дома по Невскому проспекту избавились от беспрестанного дрожания, которое повреждало их прочность. Жители успокоились от стуку, лошади ощутили новые силы и, не разбивая ног, возят теперь рысью большие тяжести. Экипажи сохраняются, а здоровье людей, особливо нежного пола, получило новый быт от приятной езды, которая была бы ещё приятнее, если бы при самом начале решились вымостить эту улицу как следует, на прочной и ровной подстилке»,
— писал В. П. Гурьев в своей работе «Об учреждении торцовых дорог и сухопутных пароходов в России посредством компании».
Гурьев был лаконичен в своём вердикте: «Сама природа указала в России быть торцовым дорогам».
Эксперимент удался, и торцевые мостовые пролегли чуть позже на Невском проспекте от Адмиралтейства до Фонтанки, а к началу XX века покрыли в центре города значительную часть улиц. Прохожие часто могли наблюдать, как мостовщики из напиленных «кругляшей» весьма искусно по шаблону вырубали шестигранники.
Эти шестигранники скреплялись металлическими шпильками, сверху замазывались газовой смолой и посыпались крупным песком. Получавшийся уличный «паркет» был хорош во многих отношениях: идти по торцу мягко, лошади не разбивают на нём ноги, езда бесшумна.
Технология строительства была такова: края дороги мостили булыжником, а между ними на просмолённый дощатый настил или бетонное основание выкладывали шашки-торцы, скрепляя их для прочности металлическими скобами и замазывая швы газовой смолой.
За торцами, конечно, нужно было следить. Инженер Гурьев напутствовал:
«Надобно пресыщать горячею смолою со всех сторон сухие торцы, плотно друг к другу поставленные: тогда они не впустят воды, не разбухнут и сохранятся в своём первобытном виде. Всякий год, в жаркое лето, должно подсмоливать торцы по швам и по поверхности».
Но имело торцовое покрытие и недостатки: недолговечность и гигиена. Последнее связано с тем, что торцы впитывали навозную жижу и становились скользкими при длительных дождях и гололёде.
Кроме того, торцовое покрытие всплывало, чуть случался обильный приток воды или наводнение. Поэтому торцы нужно было регулярно менять.
Тем не менее «фибро-вертикальный паркет» во многом позволял сделать комфортное и довольно аккуратное покрытие городских улиц.